Старая рана

Ольга вышла из супермаркета с тяжелой сумкой, набитой продуктами. Еле передвигая ноги и согнувшись едва ли не пополам, она добежала до припаркованной машины и положила все в багажник.

            Иван смотрел на это с переднего сиденья. Когда Ольга села на водительское место и засунула ключ в зажигание, он проговорил:

— Прости, что не могу помочь, сестренка.

            Она взглянула на него, слабо улыбнулась и сказала:

— Ничего, не страшно. Я и сама могу справиться.

 

            Горечь, сквозившая в ее голосе, была почти осязаема. Должно быть, она сама это поняла, потому что сказала уже более веселым и жизнерадостным голосом:

— Ну, как настроение перед поездкой?

            Иван неопределенно пожал плечами.

— Может, лучше отменим? – спросил он.

— Ты серьезно? – удивилась Ольга. – В кои-то веки решили выбраться загород, отдохнуть, подышать свежим воздухом, а ты говоришь: «Может, лучше отменим»?

— Ладно, ладно, — поспешно сказал Иван.  – Просто у меня нет настроения отдыхать. Я целыми днями только этим и занимаюсь. Хотелось бы заняться делом, приносить пользу.

— Слушай, все уже решено. Давай не будем об этом? Нельзя оглядываться в прошлое, нужно жить настоящим, понял?

            Иван не ответил.

Они выехали со стоянки и направились по шоссе к выезду из города. Мимо них со свистом проносились машины, где-то в полях работали фермеры.

 Иван посмотрел вперед и увидел на обочине дороги парня с девушкой, которые, взявшись за руки, медленно ехали на велосипедах.

Ольга тоже их заметила и сразу бросила взгляд на брата. Тот втянул в себя воздух и долго не выпускал. Наконец, пара осталась позади, а впереди никого не было, кроме пустой дороги и растущих по краям деревьев. Тут Ольга вжала педаль газа и машина, заурчав, набрала приличную скорость.

— Оль, лучше сбавь. Не переношу быстрой езды.

Оля хмыкнула, но скорость послушно сбавила. Так они ехали довольно долго. Пейзаж за открытыми окнами машины менялся стремительно. Только что ехали между деревьев, теперь вокруг одно поле, в следующую минуту они едут по мосту.

— Приехали… – весело объявила Ольга, останавливаясь перед шлагбаумом. – Прошу на выход.

Она достала из багажника инвалидную коляску, раскрыла ее и пригнала к переднему сиденью. Не без труда, Иван пересел в нее и, переведя дух, осмотрелся.

Здесь было много народу, большинство из которых купались в речке. Сбоку находились мраморные столы и длинные стулья, вдалеке виднелась пивная палатка и магазин продуктов.

— Ничего особенного! – недовольно буркнул Иван.

Ольга улыбнулась.

— А, по-моему, тут просто замечательно! Не возражаешь, если я пойду искупаюсь!

— Нет, конечно. Иди. Я пока посижу тут, подышу свежим воздухом! – ехидно добавил он.

Ольга вновь улыбнулась и умчалась.

Иван откинул со лба челку и принялся вытаскивать из сумки продукты, по пути съедая едва ли не половину. Все, что осталось, он аккуратно положил на один из столов и, ощущая усталость в руках, откинулся назад.

— Мама, папа, смотрите, как я умею! – воскликнул малыш лет четырех, забегая в воду и окунаясь с головой.

Иван улыбнулся и решил посмотреть на его родителей.

Он повернулся и увидел молодого парня с черными волосами, который положил свою руку на плечо молодой девушки. Что-то больно кольнуло Ивана, и он разинул рот от удивления.

Девушка была ему хорошо знакома. Высокая, с длинными золотистыми волосами, с красивой белоснежной улыбкой, с проступившими ямочками на щеках от смеха, она хохотала, обняв парня за талию и положив свою голову ему на плечо.

В этот момент вернулась Ольга. Кончики волос у нее намокли, и с них на землю капала вода. Она вытирала тело полотенцем.

— Ну, как успехи?

Иван промолчал. Он ее даже не услышал.

— Эй, ты чего? Оглох?! Куда ты смотришь? – Она проследила за его взглядом, увидела молодых людей, и застонала. – Так я и знала. Давай, собирайся, мы поедем в другое место. Тут как раз недалеко есть хороший…

— Нет, мы не уезжаем. Я хочу остаться.

— Чтобы смотреть на нее? Нет уж, у тебя было время. Собирайся!

Парень с девушкой стояли не очень далеко, поэтому крик Ольги услышали. Они повернулись посмотреть, кто кричит, но в этот момент Иван отвернулся, не желая встречаться с ними взглядами. Когда же он повернулся обратно, ожидая, что они уже отвернулись, то чуть не упал с инвалидного кресла. Девушка стояла рядом и, молча, без всякого выражения на лице, смотрела на него.

— Привет, — неуверенно протянул Иван.

Она промолчала.

— Как поживаешь?

— Как ты себя чувствуешь? – спросила девушка. Парень ушел к своему сыну, и теперь они оба со смехом купались в речке.

   Иван неопределенно пожал плечами. На этот вопрос у него не было ответа, а показывать, как ему плохо, было не в его привычках.

— Привет, Катя, — стараясь придать голосу жизнерадостный оттенок, спросила Ольга у девушки. – Я думаю, это твои мальчики? – она махнула в сторону парня и его сына.

Катя прищурилась. Она посмотрела в небо, шумно сглотнула, как бы случайно вытерла глаза полотенцем и только после этого посмотрела на Ивана.

— Да, — прозвучал ее ответ.

Иван старательно отводил взгляд. Катя села возле него на корточки, и, нежно взяв его за голову, повернула ее к себе таким образом, что не посмотреть на нее было бы верхом трусости. Впрочем, Иван трусом никогда не был.

— Прости меня, — едва слышно проговорила Катя. – Я знаю, что не должна была, знаю, что прошло всего три года и я виновата перед тобой…

— В чем? – невесело спросил Иван. – В чем ты виновата?

Катя промолчала. Иван догадывался, что говорить ей мешает комок в горле. Говоря по правде, он сам ощущал его у себя. Этим двоим не о чем было уже говорить. В свое время они уже многое сказали друг другу.

Впрочем, читатель ещё не знает эту несчастную историю. Пользуясь небольшой заминкой в их разговоре, я расскажу вам их прошлое.

Иван Ветронов родился в Украине, в Харькове. Когда ему было два года, его семья переехала в Россию. Здесь они переезжали из одного города в другой, пока, наконец, не решили остаться в Москве. Его родители, коренные жители Украины, были людьми благородными, веселыми и жизнерадостными. Отец, высокий и немного худой для своих 40 лет, всегда был рад посмеяться над хорошей шуткой, умел себя прилично вести, отлично разбирался в людях, вызывая в них теплые чувства к себе, мог притянуть собеседника хорошей историей, сыпал анекдотами, как военный, и всегда учил своего сына служить только своему сердцу. Мать, тоже высокая, немного полноватая, с круглым лицом, была женщиной добродушной, всегда славилась умением приободрить ближнего, подарить ему надежду, вселить в душу радость.

Екатерина Улыбчиковас рождения жила в Москве. Она потеряла родителей, когда ей было 15, поэтому жила с бабушкой, отличавшейся особенной злобностью. Понимая, что на пенсию бабули (которую та хранила в какой-то книге) долго не прожить, Катя рано стала работать. Она устроилась в фирму продавщицей и зарабатывала достаточно денег на продовольствие и другие нужды.

Ивана и Катю свел вместе случай. Как-то раз они попали на вечеринку общего друга, где и познакомились. Не сказать, что это была любовь с первого взгляда, но по ходу общения они стали интересны друг другу. Возникла симпатия, лишь несколько позже перешедшая во что-то большее. Они уже назначили день свадьбы – через 2 месяца, но тут судьба преподнесла им неожиданный удар.

Был вечер. Они возвращались с прогулки, переходили дорогу. Так получилось, что Иван оказался на другой стороне обочины раньше Кати шагов на пять. Тут на дорогу, набрав бешенную скорость, вылетела иномарка. Водитель даже не пытался затормозить, он был пьян и уснул за рулем. Иван повернулся назад и за доли секунды принял единственное решение. Не буду судить, было они верным или нет, это решать вам, но этот парень кинулся обратно и успел оттолкнуть застывшую в ужасе Катю. К сожалению, отпрыгнуть он не успел.

Удар был слышен всем. Звон бьющегося стекла, свист шин, крик девушки, глухой удар о столб.

Врачи боролись за жизнь Ивана несколько часов. Во втором часу ночи к безутешной Кате вышел один из хирургов. Лицо его не выражало ничего хорошего.

— Простите, вы кто пострадавшему?

Едва шевеля губами, Катя вымолвила, что является девушкой Ивана. И, почти плача, повисла  на хирурге.

— Скажите, он будет жить?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Мы сделали все возможное, теперь все зависит только от его силы духа. И ещё одно, — сказал он, не глядя на Катю, — у него сильно поврежден позвоночник. Он больше никогда не сможет ходить…

И, повернувшись спиной к рыдающей Кате, он вошел обратно.

Прошло несколько месяцев. Свадьбу, понятное дело, отложили. Иван пришел в себя, выжил. Он очень огорчился, узнав, что потерял возможность ходить, но на людях старался держать себя в руках. С Катей он тоже не был откровенен: он говорил ей, что чувствует себя превосходно, что эта утрата ничего для него не значит. Но порой в ее голосе слышалась глубокая грусть, а взгляд неподвижно останавливался на помертвевших ногах Ивана. Как же больно ему было в эти минуты!

Ивана выписали. Он вернулся домой, старался продолжить нормальную жизнь, но уже не мог. Но больше всего ему не хватало прежней Кати, веселой, позитивной, ласковой. Нынешняя стала заботливой, стала говорить с ним, как с маленьким ребенком. Иван понимал причины и понимал, что продолжать такую жизнь не может.

В один день, при очередной их встрече, он намеренно искал повода для конфликта. И повод быстро нашелся: Катя рассказывала, что у них в магазине новый набор продавцов, а среди них есть хороший парень, очень добрый и весьма недурен собой. И хотя она говорила это просто так, ни на что не намекая, да и ничего не чувствуя, Иван сделал вид, что разозлился.

— Я тебе не нужен. Ты заботишься лишь о себе. Хочется встречаться с нормальными парнями, у которых две ноги целы, да?! Ну, так вот, иди к нему и чтобы я тебя больше не видел! Мы расстаемся. Ты не нужна мне больше!

Несмотря на отрицания Кати, на появившиеся у нее на глазах слезы, он был безутешен. Он выгнал ее, а сразу после ее ухода горько заплакал. Слезы катились по его щекам в бесчисленном количестве, плечи судорожно вздрагивали, ему не хватало дыхания.

Теперь прошло уже несколько лет. Они больше никогда не виделись.

И вот сегодня им представился шанс вновь посмотреть друг на друга, насладиться забытыми лицами.

Но вернемся к героям этого рассказа, застывшим в молчании, которое ни один из них не старался прерывать. Наконец, когда молчать дальше было уже некрасиво, Ольга развела руками и сказала:

— Ну что ж… Приятно было повидаться, но нам пора.

— Постой, Оль. Оставь нас одних на несколько минут? – попросила Катя, умоляюще глядя на бывшую подругу.

Оля не успела ответить.

— Не нужно. Поехали, Оля, нам действительно пора уезжать.

Катя сжала губы и ничего не ответила. Иван повернул инвалидное кресло и, быстро работая руками, поехал к машине. Оля осталась возле Кати и собралась уйти, но тут Улыбчикова схватила ее за руку и, притянув к себе, быстро прошептала на ухо:

— Он ещё не простил меня?

Оля вырвала руку и смерила Катю презрительным взглядом:

— А как тебя можно простить? После твоей измены?!

— Какой измены? – недоуменно спросила Катя.

“Хорошо играет свою роль. Посмотришь, так вроде и не скажешь, что она изменила Ивану, как тот мне рассказал”, — подумала Оля.

— Я ему не изменяла, — сказала Катя и, вероятно обидевшись, повернулась и убежала к мужу и сыну.

— Скатертью дорожка! – негодующе выкрикнула ей вслед Оля.

Она вернулась в машину. Когда она садилась за руль, то краем глаза успела заметить, как Иван выбирает лицо, конкретно – глаза.

— Ты до сих пор не можешь простить? – спросила Оля у брата.

— Никогда!

Однако выражение его лица очень быстро смягчилось.

“Очень хорошо, что ты теперь счастлива, моя радость”, — подумал он.

Машина тронулась и медленно поехала обратно в город.

Алан Хадаев

(Visited 1 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *