50

— Я просто хочу знать, что с тобой происходит,  — Линнет едва успела включить свет, а Макс уже с порога возобновил заботливый допрос, который продолжался уже нестерпимо давно. Каждый день с семи до половины девятого,  в обеденный перерыв и вечером после тяжёлого рабочего дня этот вопрос просачивался в каждый разговор. Макс надеялся, что добившись, наконец, вразумительного ответа, сможет всё опровергнуть или разъяснить, спокойно разложив сумасбродные претензии по полочкам и изысканно подперев их логическими доводами. Как правило, это приводит красивых и глупеньких женщин к слезам безысходности, а затем к тихому поверженному согласию. Но ведь главное, что соперник побеждён, и Макс снова окажется в излюбленной роли благодетельного воспитателя, наставившего заблудшую овечку на путь истинный. И все довольны.
Однажды Линнет в шутку предложила: если будет преступлена черта, после которой может начаться серьёзная перепалка, потенциальный скандалист доставал пятьдесят баксов и отдавал их партнёру. Так что то, что они имели скудный запас свободных денег играло на руку их отношениям и не позволяло повторять ошибок родителей. Однако, в начале недели она, к своему удивлению, без сожаления рассталась с этими деньгами, попросила дать ей возможность самой во всем разобраться и не доставать пару дней. Прошло больше, чем пара дней. Макс решил, что сегодня без ответа он не уйдёт. Линнет оглушила комнату отчаянием и стыдом:
— Что ты хочешь услышать? Что я уже месяц думаю, люблю ли тебя вообще? Что тогда, после смерти Джен, видя, как убивается твой брат, видя, как убиваешься ты, я даже на секунду тебя не пожалела? И ненавидела себя за это? Ты можешь представить каково это, знать, что ты должен чувствовать в данный момент и не чувствовать ничего. Стыдиться этого, считать себя подлой тварью, играющую чувствами человека, любящего её больше всего на свете?  Это ты хочешь услышать? Когда у Джерома издох пёс, у меня сердце разрывалось, глядя, как он мучается. Я ненавидела этого пса, но видя, как больно Джерому, я пыталась сделать все, чтобы забрать его боль. Всего лишь вонючий пёс! А Джен — человек, тебе было в сто раз хуже и ничего! Утешать тебя потому, что так надо, идти на похороны потому, что так положено, даже слезу пустить потому, что все её пускали! Какой мразью я себя чувствовала, понимаешь? Терпеть тебя ещё полгода потому, что бросив тебя после такой трагедии, я бы была последней свиньей в СВОИХ глазах?!
 Линнет не в силах была смотреть на Макса, она орала эти слова в пол, и с каждым истерическим всхлипом ей становилось всё легче. Она не знала на какой фразе Макс ушёл. Когда сравнила его боль с болью её бывшего, потерявшего собаку, когда сказала, что терпела его из жалости или же в самом начале, когда он услышал с каким стыдом и облегчением Линнет сказала про свою нелюбовь. Комната ещё звенела, а смятые пятьдесят долларов лежали на столе.

(Visited 25 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *