Круг

Мне шесть лет. Моё ухо находится вплотную к двери. Я ощущаю её шершавую, издали напоминающую язык кошки, поверхность. За ней ссора, которую я отчётливо слышу. Каждое слово. Пока что я смутно понимаю, почему всё это происходит. Я в замешательстве и негодовании. Не осмеливаюсь войти. Удар, я лечу от двери, которую отец вышиб вместе со мной. Все в панике, но я в порядке, немного болит ухо. Папа уводит меня, мы садимся в его красную «девятку». От мороза окна покрыты инеем, на котором я рисую рожицы, пока прогревается двигатель. – Куда поедем? – спросил своим низким голосом папа. – За город давай. Почти каждый раз, когда они с мамой ругались, он катал меня по городу или окрестностям.

Сегодня я решусь. Я спрошу, наконец, почему они ругаются. Я начал узнавать дорогу. Мы едем к месту, где так часто отдыхали всей семьёй. Река там отгрызла приличный кусок земли и образовала нечто вроде крошечного полуострова,  где мы каждый раз располагались… костёр, шашлыки и мячик, каждый раз уплывающий от нас. Снова в машине с отцом. Ночь начинает закрадываться сквозь окна машины. Горы, словно изломанные зубы какого-то древнего чудовища начинают лишать света окраины города и трассу. Зажигаются фонари. Ну вот и пришло время. Я уже взрослый и должен всё знать.

-Пап, почему вы с мамой каждый раз ссоритесь?
-Понимаешь, мы слишком разные люди. Слишком долго живём вместе. Может уже, и наскучили друг другу.

-Что значит «слишком долго»? Почему «слишком»?

-Это сложно объяснить, сын. Я и сам, наверно, ещё не совсем разобрался со всем этим. Может я ещё не вырос. Потому что, сколько лет, а до сих пор чувствую себя мальчишкой. Возможно, поэтому я постоянно ищу чего-то нового, чего-то, что может сделать меня взрослее или кем-то, кем я не являюсь.

Я тогда мало понял из сказанного отцом, хотя и не стал переспрашивать.

Мне восемь. За окном конец весны. Сквозь открытую форточку майский ветер наполняет класс ароматом цветов и трав. От яркого полуденного солнца, отражающегося от глянцевой классной доски, слепит глаза. Нам выдают на руки дневники с выставленными четвертными оценками. Вот мой, я открываю его без особых чувств. И… о Боже. У меня в четверти тройки. Не то, чтобы меня это сильно задело. Единственное, о чём я переживал – что сказать дома. Их сын – отличник принёс домой тройку в четверти. Хотя лично мне было совершенно плевать. Никогда не любил математику. От школы до дома всего один квартал. По пути я смотрел на носящихся в небе стрижей и мечтал когда-нибудь тоже так полетать. Без школы, без родителей, перед которыми нужно играть комедию сожаления о своей успеваемости и прочих неприятных мелочей, которые могут мучать восьмилетнего мальчишку.  Дома я успешно убедил всех, что полученная тройка – одно из самых жутких происшествий последнего времени. Даже пустил слезу.

Мне тринадцать лет. Мои кеды полны воды. Моя подружка, которую тогда модно было называть девушка, бросила меня из-за того, что я целовался с её подругой. Я зол. Мне нравятся обе. И я понятия не имею, как оставить обеих. Не могу сделать выбор. С обеими весело и интересно. Но одна отлично играет на гитаре, бунтарка и умная. А другая тихая, спокойная и ласковая.  Я стою на улице с другом и обсуждаю с ним это. Он предлагает мне покурить, я соглашаюсь. Затяжка, я начинаю кашлять как умирающий старик. Но мне понравилось. Я считаю, что в восемнадцать решения будут даваться легко, ум будет чист, и я буду самостоятелен.

Я совершеннолетний. Мне восемнадцать. Но я по-прежнему чувствую себя двенадцатилетним школьником. Я прячу от матери сигареты, прогуливаю пары в университете. Весь день провожу как корова на лугу. Я снова влюблён. Снова в двоих. И снова не могу выбрать. Одна из них действительно любит меня, мне с ней хорошо во всех отношениях, но мой конфликт желаний мешает. Когда я вырасту? Когда я стану взрослым?

Мне двадцать семь. Я женат. У меня сын, ему шесть. Моя жена опять кричит на меня, я изменил ей. Это не первый раз. Мне надоело это слушать. Она неправа. Я с ней не из-за ребёнка. Я люблю её. Я вспылил и быстрым шагом направляюсь к закрытой двери. Сейчас я возьму сына и поеду с ним за город, он любит вечер и звёзды в горах. На эмоциях я буквально вышибаю дверь. В ужасе я понимаю, что ударил дверью сына. К счастью, он не пострадал, говорит, что болит ухо… 

Роберт Кудзаев

(Visited 1 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *