Смерть в конце тоннеля

Её сердце гранитным камнем приятно холодит мою руку. Я, закрыв глаза, восседаю на своем троне из костей и плоти, источающего аромат смерти и боли. С упоением сжимаю и перебираю пальцами свою новую игрушку. Хм, вроде оно еще пульсирует, но этого решительно не может быть. Глупости.Пока глаза закрыты, я с наслаждением вспоминаю сцену лишения своей последней жертвы жизни, как ветвь за ветвью я обрубал древо жизни, высасывая душу.

Пульсация… Я хмурюсь, лоб пересекают неприятные морщины, это решительно невозможно, но факты сеют в моем духе семя сомнения. Приподнимаю веко одного глаза, пристально наблюдают за гранитом у меня в руке, бывшим сердцем… Ничего, как я и думал. Легкая ухмылка касается моих губ, свободной рукой приглаживаю волосы назад и удовлетворенно тяну воздух, источаемый троном. Через мгновенье, некто неведомый стирает улыбку с моего лица, гранит потеплел. Невозможно. Невозможно. Нет. Не может быть! Но он — теплый! Камень теплый и пульсирует, словно гоняет по призрачным, неведомым венам горную пыль. Это, наверное, розыгрыш?! Я же отчетливо помню, как впитал её душу и вынул этой самой рукой сердце из прекрасного тела беглянки! Что же мне с ним делать? Он — живой. Гранит живой! Я встаю перед тяжким выбором: забросить его в дальний угол или же связаться с её душой, ведь она внутри меня, а сердце упорно не собирается останавливаться. Оно так и будет гонять призрачную пыль по невидимым венам. Забавно, я уже и сам думаю, что этот слегка потеплевший кусок камня, — сердце. От этой мысли разражаюсь гомерическим хохотом, скручиваясь на своем «восседалище». Со стороны, должно быть, выглядит жутко нелепо. Прихожу в себя, смех обрывается в миг. Непокорные волосы упали на глаза, отмахиваю их рукой. Опираясь на старый череп в подлокотнике трона, встаю, это всегда чертовски тяжко, с таким количеством душ я долго не протяну. Ужасное время, сейчас съедобной души почти не найти, все они уже давно сгнившие и потухшие. Кто меня всегда выручает — так это младенцы и только что родившие женщины, их души — действительно лакомые кусочки! Моя резиденция погружена в полумрак сумерек, впрочем, иначе быть не может в опочивальне лорда тьмы. Не очень-то и хотелось, но… Родителей не выбирают, все это — мое наследие, мой дар, мое проклятие, мой рок. Это моя судьба, что же, придется с ней мириться. Воевать с судьбой — все равно, что обжаривать камни на сковороде. Ах да, камни. Один как раз в моей левой руке упорно пульсирует. Я не знаю, чего от него ждать, не могу предугадать, что оно в себе несет: разрушение или созидание. Хотя, ни одно, ни другое мне не интересно, я живу «поскольку – постольку», от кормежки к кормежке, удовольствия я от убийств не получаю, но, во всяком случае, это хоть какое то развлечение. Вдобавок, можно иногда поговорить «по душам» с поглощенными. Замечаю, что все это время хожу кругами по огромному черному залу, вымощенного горной породой благородного всепоглощающего цвета. Я очень рискую, совершая любое действие с этим сердцем, если это бомба замедленного действия — она взорвется, если это «черное сердце» из пророчества – значит, наконец, настают светлые времена, и я буду свободен. Я не боюсь смерти. Устал существовать за счет жизней других.

Вздор! Нет, нет, я хочу жить! Во мне вечно борются два начала: фатальность и страх. Страх перед концом всегда побеждает, именно потому я все еще существую. Подхожу к плотно завешенным окнам с роскошной драпировкой золотом. От них пахнет сыростью и временем, наверное, от меня тоже так пахнет. Подношу правую руку к бледному лицу, не видевшему свет невероятное количество времени, шумно вдыхаю воздух. Ароматы смерти и боли в безумном сиамском союзе. Всё в порядке, так и должно быть.

«Некоторые замки лучше оставить на амбарах, — так говорил мой наставник Гефон, — никогда не знаешь, что скрывают прогнившие двери». Вспомни, кто ты есть, стой на своем, ценно — лишь твое существование. Внутренний голос сжимает, ломая кости, моё противное мнение. У меня нет привычки спорить с ним, в конце концов, это говорю тоже я, какая-то часть меня.

Резко разворачиваюсь на каблуках и, занося руку за голову, в которой сердце стало биться чаще, произношу: «будь ты проклята». И швыряю гранит оземь. По залу разносится эхо моих пожеланий. В груди — чувство, как будто что- то вынули. Широко распахиваю глаза, теряю равновесие, в голове — вспышками картины. Это я. Это же я! Вижу себя сверху, паря над своим телом. Это прошлое время, но совсем недавнее. Вчера? Сегодня? Да, сегодня. Проклятие, что же я делаю?! Тем временем «Я» подходит к своей постели, приподнимает подушку, берет в руку дубовую резную шкатулку, берет маленький ключ, висящий на цепи, опоясывающей шею, открывает зачарованный замок, достает мое сердце. С ужасом вспоминаю эту сцену в своей голове и прикладываю руку к груди. Ключа нет. Ощущение, как будто мои воспоминания кто-то подменил. «Я» улыбается, оскалив зубы. «Теперь попляшем», — говорит «Я». Стоп, а где другое сердце? «Его и не было». — «Я» произносит это и поворачивается ко мне, смотря моими глазами, улыбаясь моей смертоносной улыбкой… Мне! Безумие! «Все твои воспоминания — иллюзия. Ты — иллюзия. Моя иллюзия».

Я оседаю на пол, разрываясь на миллионы кусков плоти, превращающихся в пыль. Из эмоций я ощущаю только сожаление за проглоченный самообман. Я — иллюзия. Я — плод чьего-то воображения. Я не существую. Никогда не существовал. Я свободен. Наконец.

Игорь Локтев

(Visited 1 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *