21 грамм

Джо Эвансу было тринадцать, когда большая белая машина подъехала к воротам больницы. Врачи с сожалением отправляли мальчишку.

Джо пришлось слишком быстро повзрослеть. Когда ему было пять его отец погиб. В десять он потерял и мать, которая умерла от передозировки наркотиков. Сейчас у Джо крайняя стадия лейкемии. У него ни осталось никого, кроме маленькой сестренки Мэг. Девочка осталась на попечении бабушки.

У Джо были огромные синие глаза. Его лицо было не по-детски понимающим. Оно выражало одновременно скорбь и счастье, глубокую печаль и радость. Да, он понимал, что все подходит к концу. Врачи собрались вокруг кровати, на которой лежал Джо.

Его особенностью было, несомненно, то, что он никогда не унывал. С его лица редко сходила улыбка. Редкие моменты, когда на его лице была тревога и оно искривлялось в гримасу боли были, когда ему делали процедуры, способные продлить его жизнь на месяц-другой. Несмотря на болезнь, его щеки были румяными. Его всепонимающие глаза рвали душу всему медперсоналу.

И вот Джо переложили с больничной койки на каталку. Уже на выезде из больницы Джо сделал усилие подняться и помахал всем медикам с такой привычной для них улыбкой. Его положили в машину. Большие, в сравнение с мальчиком двери закрылись. Позади осталась больница, которая стала домом для Джо за последние годы, судьбы других больных и врачей. Позади остался шанс на жизнь.

Глубокие голубые глаза Джо исполненные печали закрылись. Пожалуй, это был тот редкий случай, когда улыбка полностью сошла с лица мальчика. Его повезли в другую больницу.

У ворот хосписа Джо уже ждала бригада медиков,. Их зада0чей было осмотреть мальчика после переезда, оценить шансы на жизнь, назвать сроки. Джо встретил всех врачей с привычной для него улыбкой. Кажется, что лучик счастья посетил больницу без обратного билета.

Его опредилили в счастливую седьмую палату. Его соседями были такие же как и он ребятишки. Все были прикованы к кроватям. Но даже в хосписах они находили себе занятия. Те, кто еще не потеряли силу в руках старались рисовать, иные вышивать и вырезать. Джо мог еще твердо держать кисть. В первый же день медсестра Кэти принесла ему картину. Задача мальчика была разукрасить ее по номерам. Это кропотливая работа. Она требовала усидчивости. Обычный ребенок справился бы за полдня, но Джо требовалось куда больше времени. Парнишка даже забыл о своем недуге и понял, что на закате он должен закончить эту картину. Кэти обещала повесить ее на стене в коридоре, так, чтобы ее видели все.

Однажды вечером, после обхода врача Джо позвал Кэти.

— Скажи, о чем ты мечтала, когда ты была как я?

— Ну, — она присела на край кровати и поправила ему одеяло, — Я жила в бедной семье и мечтала скорее окончить школу, чтобы я смогла поступить в университет. А если совсем честно, я мечтала о чем-нибудь сладком, но не о еде быстрого приготовления.

— А я мечтаю уехать куда-нибудь с Мэг. Вот так забрать ее и бабушку, сесть в красную машину без крыши и поехать далеко-далеко. Туда, где нет больничных коек, капельниц, уколов и процедур. А еще я мечтаю покататься на аттракционах. На всех на которых только возможно. Мечтаю, чтобы эту картину видели все.

— Последнее я тебе обещаю малыш. А сейчас ложись спать. А то доктор опять будет ругаться. Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Джо повернулся на бок и с блаженной улыбкой закрыл глаза. Он представлял себя на американских горках, рядом с сестренкой. Представлял бабушку, которая переживает, как бы ни сорвались детки. С таким умилением он уснул.

Кэти была слишком доброй и впечатлительной девушкой для работы в хосписе. Слова Джо запали ей в душу. Девушка не могла выбросить их из головы. Она решила пойти к врачу.

— Можно?

— Да, Кэти, проходи. Что-то случилось?

— Нет, но я пришла по поводу Джо Эванса.

— А в чем дело?

— Понимаете. Ему осталось совсем немного. Он хочет увидеть сестренку и бабушку.

— Кэти, вы прекрасно знаете, что они не навещали его даже в больнице. В хоспис они точно не придут.

— Джо рассказал мне о своих мечтах.

— Вы слишком впечатлительная, дитя мое.

— Нет, нет. Он мечтает прокатиться на аттракционах.

— О нет, не хотите ли вы мне сказать, что вам в голову пришла идея…

— Да! Именно! Напоследок исполнить его мечту.

— Кэти, вы ведь будущий врач. Вы должны понимать, что это невозможно. Мальчик может умереть прямо на карусели. Нет, нет, это никак невозможно.

— Я беру все на себя!

— Кэти, это невозможно.

— Но прошу! – девушка с таким упорством и жалостью добивалась согласия врача, что тот не смог более сопротивляться.

— Хорошо. Завтра зайдете за документом. Я напишу гарантию, что мальчик не умрет на аттракционах.

— Спасибо! Спасибо, спасибо!

Девушка радовалась, как ребенок. На следующее утро она первым делом зашла в кабинет врача за документом. Затем к Джо. Трудно передать словами, что чувствовал Джо, когда Кэти на прогулке сказала, что они отправятся в парк аттракционов. Джо понимал, что впервые за тринадцать лет он почувствует себя полноценным ребенком. Поход в парк развлечений означал, что на этот день он не просто Джо Эванс из седьмой палаты, а такой же ребенок как и другие.

Впервые машина из хосписа повезла пациента не по привычному маршруту, а в парк. Впервые Джо с интересом смотрел в окно на убегающую дорогу, мелькающие деревья и голубое небо. В этот день все аттракционы, все развлечения были только для Джо.

Когда они приехали мальчику помогли выйти. Его пересадили на кресло каталку. Кэти повезла его.

— Ну, с чего начнем?

— Давай с комнаты смеха! – воодушевленно кричал Джо.

Кэти покатила кресло к небольшому зданию с кривыми зеркалами. Мальчик заливался смехом. Старался шевелить ногами. Хлопал в ладоши. Но это было только начало маленького приключения для мальчика с большой душой. Следующими по плану были карусели. Кэти с трудом усадила Джо на лошадку. Сама же провела весь путь с ним и поддерживала его. Пока они перемещались от одного аттракциона к другому, к мальчику подходили клоуны. Они весело жонглировали мячами, надували шары и делали из них диковинных животных. С высоты колеса обозрения он видел панораму города и даже свою больницу. Так они обошли почти все аттракционы. И вот, на последок остался один. Крутые американские горки. Кэти всерьез переживала за Джо. Это было слишком сильное испытание для истощенного сердца мальчика.

Джо испытывал сильное эмоциональное перевозбуждение. Он был так счастлив, когда его посадили в кабину. Да, рядом с ним сидела не Мэг, а Кэти, а внизу не ждала бабушка, но это не столь волновало мальчика. И вот, кабинка набирает обороты, поднимается на заданную высоту, и срывается на скорости вниз. Подъемы и спуски, виражи. Вот они настоящие американские горки.

Когда все закончилось, у выхода Джо ждала белая машина и бригада врачей. После аттракционов у мальчика подскочил пульс в разы и сильно упало давление. Он начал отрывисто дышать. Его сразу положили на каталку и поставили капельницу. Джо был так счастлив. Сейчас он прибывал в эйфории. Его мечта была исполнена. Он сжимал руку Кэти так сильно, как только мог.

— Спасибо… Спасибо, спасибо, — говорил мальчик глубоко дыша.

— Тише, тише, Джо. Сейчас мы доедем до больницы. Все будет хорошо.

— Я знаю, что может, и не доедем, — его глаза выражали глубокое понимание, — Кэти, я так тебе благодарен.

— Ну что ты говоришь? Все будет хорошо. – Кэти держала его маленькую ручку в своей руке.

Врачи никак не могли поднять давление. Пульс постепенно уменьшался. Носом пошла кровь. Его маленькая ручка похолодела в руке Кэти. Он последний раз улыбнулся и закрыл глаза.

Говорят, душа человека весит двадцать один грамм. Джо – мальчик с огромной душой. В эту секунду его душа улетала куда-то вдаль. Небо стало прекраснее на двадцать один грамм.

Влада Мамедова

(Visited 1 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *