Так умирают пальцы, сжимая сталь тонких запястий, рук твоих

Так умирают пальцы, сжимая сталь тонких запястий, рук твоих.
Этот город — мной не разученный, изувеченный пьедестал,
С ним я честен, несчастен — один из ста тысяч таких же,
кто безнадежно вспорот.

Так умирают пяльцы, ведя круги и создавая иглами все красоты.
Если слова одни, то глаза другие.
Если шаги тихи, то дуги туги —
те, что сжимают горло словами: «кто ты?»

Так умирают птицы издалека, сев на плечо и не сказав ни слова.
Там в глубине происходит в тебе река, чтобы напиться… сбыться,
Но ты легка и, вероятней всего, еще не готова.

Так умирают пальцы, не дописав память, что избирательна и нечестна.
Память, что умерла и опять воскресла,
Память садится возле твоего кресла
И твой теребит рукав.

Так выживает память внутри зимы,
стен, городов и чашек, держа сигару.
Скольких еще — в утробу моей земли?
Скольких еще — в утробу твоей земли?
Память есть необъятная и невозможная кара!
Или нетонущие корабли…

Амир Цечоев

(Visited 7 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *