Трактороведы

Из всех предметов школьной программы Коля Азарнов предпочитал – «трактороведение».

В подвальном помещении своеобразно переоборудованным под класс, стояли разноцветные парты с наклоном, трехногие стулья с фанерными спинками, стенды, увешанные красными вымпелами «Будь Готов», «Лучшей бригаде ХТЗ от коллектива ВТЗ» и прочей геральдикой, делавшей кабинет «Трактороведения» — самым уютным местом школы.

 

Домашняя атмосфера поддерживалась не только атрибутикой, но и хозяином подземелья, добродушным педагогом Сергеем Сергеевичем, сокращенно «СС» или «SS».

На своих уроках СС официально разрешал делать все, что угодно, кроме шума. Те, кто не знал, чем заняться, должны были писать конспект про трактор МТЗ-80, или беседовать с ССом.

Как и любой русский, Сергей Сергеевич лучше всех разбирался в политике, футболе и кино. Кроме того, он был неплохо начитан газетами и журналами из школьной библиотеки, что давало неисчерпаемый источник тем для разговоров.

Из всего курса «трактороведения» большинство из нас усвоило только основу – самое трудное занятие в жизни, это сидеть на стуле и ничего не делать.  

Азарнов Коля, которого в дальнейшем я буду называть по его школьному прозвищу – Медведь, единственный из всего класса, увлеченно пропитывал конспект любовью к тракторному делу, старательно вписывая в него предложения из учебника и вырисовывая иллюстрации с разрезами двигателей, трансмиссий и коробок передач…

Среди неисчерпаемого количества достоинств ССа был у него и недостаток, помешавший в молодые годы его карьере стахановца-тракториста. Сергей Сергеевич пил горькую, пил по-черному, пил запойно, долго и много.

Когда-то, еще во времена брежневской оттепели, СС, внепланово и надолго ушел в запой, пропустив посевную компанию, а по возвращению попал на «Товарищеский суд».

 И вроде все было как обычно, и все молчали, и все слушали, и все понимали, и даже каялись и клялись.

 Сергей Сергеич, подобно нерадивому школьнику, стоял в строю вместе с другими коллегами по недугу и молча пытался представить рассказ председателя колхоза, рисовавшего словами картину режиссера Пырьева «Кубанские казаки». Слушал про страну, основа которой партия, про закрома Родины, в которые партия вкладывает все силы, про долг коммуниста, которому партия — мать родна, и вдруг, неожиданно для самого себя, достал свой партбилет, подошел к председательской трибуне и звонко положил документ со словами: «Все не так! Не в эту партию я вступал!»

 За такие поступки, конечно, уже не расстреливали, но народ все равно безмолвствовал.

Может быть СС неудачно вышел из запоя, может не вышел или не вошел в колею трезвости, только это было уже для него не важно. После совершенного подвига, Сергей Сергеича еще долго никто не хотел брать на работу, и он продолжал пить горькую, пока не оказался в школе на небольшой зарплате, но с возможностью «калымить» на школьном тракторе.

С той поры прошло много времени, но привычки ССа не изменились. Наступила осень, Сергей Сергеевич получил от директора школы деньги на «солярку» для практических занятий по «трактороведению» и исчез.

 Чтобы не подводить педагога мы продолжали посещать его уроки, изо всех сил стараясь на них не шуметь, и по-прежнему ничего не делать. Так бы и продолжалась наша самоподготовка, но вдруг, однажды, завуч Зарецкая решила проверить боеготовность класса перед экзаменами.

 У Зарецкой была одна суперспособность, она всегда появлялась – вдруг, как бы из не откуда и всегда в самый не подходящий момент. В этот раз ее лицо появилось сверху над кругом, составленным из наших голов, в момент, когда Артем Килин, которого все звали — Киля, выкладывал на парте покерными картами свой флеш-рояль.

Ученики расступились, Зарецкая молча протянула руку и посмотрела на Килю. Киля вздохнул, обреченно сгреб со стола карты и отдал их Зарецкой.

— Где Сергей Сергеевич? — произнесла Зарецкая.

Класс молчал.

— И давно у вас нет занятий? — продолжила завуч.

— Только сегодня,- произнес кто-то из класса.

— В общем так, найдите и передайте Сергей Сергеевичу, что если он не появится на следующей неделе у меня в кабинете, то я отменяю ваш экзамен, будете выпускаться из школы без удостоверения машиниста-тракториста, в конце концов, у нас тут тоже не ПТУ.

— Как без удостоверения! – вдруг оживился Медведь.

— Вот так… – парировала завуч Зарецкая и вышла из класса.

Из всего нашего звена школьных друзей, на поиски Сергея Сергеевича, естественно, хотел идти только Медведь. Ни я, не Киля не имели объективных причин для этого мероприятия.

Свои часы вождения Киля давно уже проиграл мне в карты, а я, взвесив риски, заблаговременно обменял их Медведю на лишнюю неделю пользования, купленным на общие деньги, мобильником «Эриксон 1018», с торчащей указательным пальцем черной антенной. Таким образом от поиска Сса выигрывал только Медведь, но дружба есть дружба.

         Дом Сса мы легко обнаружили по припаркованному во дворе школьному трактору.

Пригреваемый солнцем, возле сарая, царственно расположившись в когда-то снятом с «Жигулей», автомобильном кресле, дремал Сергей Сергеевич. Обнаружив отдыхающего учителя, я и Киля вопросительно посмотрели на Медведя.

— Что и требовалось доказать, идем обратно,- произнес я.

— Может, разбудим? – произнес Медведь.

— Медведь, не думаю, что это хорошая затея, — предостерег я друга.

— Может, попробуем все-таки…? – не унимался Медведь.

Медведь умоляюще посмотрел на меня и Килю.

— Иди пробуй, тракторист! Сам нас сюда тащил. Зря что ли шли. Может, хоть прокатимся разок на этом пылесосе, — произнес Киля карабкаясь по колесу в кузов трактора МТЗ-80.

Медведь осторожно подобрался к посапывающему Сергею Сергеевичу.

— Сергей Сергеевич, — сквозь зубы протяжно процедил Медведь.

— Так он не чего не услышит, ты громче, громче давай,- командовал Киля из кузова трактора.

— Сергей Сергеевич!!! — заорал Медведь, но Сс только безучастно издал протяжный храп.

— Ты ближе попробуй, ближе подойди, — не унимался Киля в кузове трактора.

Медведь вплотную приблизился к Ссу.

— Сергей Се..- успел произнести Медведь.

— Киля, неееет… — прокричал я, наблюдая как гнилое яблоко, пущенное Килей, из кузова трактора, врезается в голову Сергея Сергеевича.

От броска яблоком Сергей Сергеевич откинул голову на подголовник автомобильного кресла, издав при этом протяжный храп.

— Ты совсем спятил! — заорал я на Килю.

— Я в Медведя хотел? – виновато оправдывался Киля.

— Дегенерат, какая разница в кого ты хотел! – продолжал я, а Медведь в это время, подобно молодой рыси уже карабкался на крышу кабины МТЗ-80.

— Вешайся, Киля!!! Не дай ему спрыгнуть!!! – орал Медведь на весь двор и, подобно рестлеру из восьми битной компьютерной игры, прыгнул с крыши кабины в кузов трактора.

Киля хотел слезть по колесу обратно, но был остановлен обстрелом яблоками, который я прицельно вел по нему с земли.

Праведный суд Медведя был нарушен бормотанием, вдруг, проснувшегося Сергея Сергеевича.

— Завязывайте, Сергеич проснулся, — крикнул я Киле с Медведем.

Медведь и Киля спрыгнули с кузова трактора, и мы сгруппировались возле Сса, пытаясь разобрать смысл произносимых им фраз.

— Подвиг… Где мой подвиг? — бормотал себе под нос Сергей Сергеевич, густо разбавляя предложения непечатными словами.

— Сергей Сергеевич, здравствуйте, — дружно пропели мы в один голос.

— Вы, вы кто такие? – выжал из себя Сс.

— Это мы, ваши ученики.

— Садитесь…

Мы продолжали стоять, так как сесть можно было только на землю, а СС опять попытался абстрагироваться от нас, сидя перевернувшись на другой бок.

— Сергей Сергеевич, проснитесь, мы от завуча, от Зарецкой — произнес я, теребя педагога за плечо.

— Мой подвиг… — продолжал Сс.

— Какой еще подвиг! У нас экзамен будет или нет! – не выдержал Киля.

— Это сейчас, какой хочешь тебе, только деньги им на почте давай, а читать все равно не чего, а раньше… Где мой подвиг! – разошелся вдруг Сергеич.

— Какой подвиг? – спрашивал Сса уже я.

— Как какой? Мой подвиг? Мой? – кричал Сергей Сергеевич.

Из сарая с канистрой в руках появился Медведь.

— Тут полканистры солярки и в баке есть. Может заведем технику?

— А дальше что? – парировал я.

— Отгоним к школе, спасем экзамен Медведя и все такое…, – вмешался Киля и пошел вслед за Медведем к трактору.

— «Пускача» нет, — раздосадовано произнес Медведь, и начал вынимать всевозможный хлам из кабины МТЗ-80.

— Чего нет? – интересовался Киля.

— Трос такой наматывается сюда, чтобы завести трактор.

— Спроси у Сса про «пускач»! – деловито кричал мне Киля.

— Сергей Сергеевич, где «пускач» от трактора? – без особого энтузиазма спросил я у опять задремавшего учителя.

— Придешь за сельской молодежью, получать, она тебе твою сельскую молодежь и дает…подвиг… – тихо ответил СС.

— Какая молодежь? Какой подвиг? Где «пускач»? Сергей Сергеевич? – неожиданно крикнул в ухо ССу, подошедший Киля.

— Мой подвиг! Где?! Я ее спрашиваю!!! Где!!! Ее… – продолжил свою тираду Сергей Сергеевич.

— Кого ее? Где «пускач» от трактора? – продолжал кричать Киля.

— Зинку!!! Кого же еще!!!

Я оттолкнул Килю от Сергея Сергеевича.

— Нет здесь «пускача» нигде, куда он только его засунул,- сказал Медведь, вывернув во двор все содержимое кабины трактора.

Сергей Сергеевич продолжал что-то бормотать себе под нос, но если раньше его бормотание было реакцией на резкие вопросы-выпады Кили, то теперь больше напоминало мантру, звучавшую без остановки тихим и сплошным рассказом.

— Разговори его, ты же можешь, потяни за ниточку, — обратился ко мне Медведь.

— Сам тяни, умник, — ответил я, но тут же пожалел.

— Где «пускач» ?! – рявкнул Киля в ухо Ссу.

— Ладно, давай лучше я, а ты принеси Сергеичу воды из колодца, — сказал я Киле, сжалившись над Сергей Сергеичем.

— Сергей Сергеевич, вот вы приходите к Зинке, и…

— На почту, а не к Зинке… я прихожу… Нужна мне твоя Зинка… — с затухающей амплитудой громкости выдал Сергей Сергеевич.

— На почту? Зачем? – настойчиво спрашивал я, теребя, засыпающего Сса за рукав телогрейки.

— За сельской молодежью. А подвига то и нет! Я ей, где мой подвиг! Бесплатный подвиг? – вдруг опять разошелся Сергеич.

— А Зинка? – продолжал я, пытаясь еще больше раззадорить Сса.

— Она молчит, краснеет, глазками бегает по прилавку, загляните на неделе, загляните на неделе, а сама, наверное, уже мой подвиг кому-то уже отдала. А где его взять? Нигде не купить!!! Хрен тебе, а не подвиг….

Я взял у подошедшего Кили из рук ведро воды, и поднес Ссу. Сергей Сергеевич стал жадно пить воду.

— Ну что? Узнал где «пускач», — спросил меня Киля.

— Еще нет, но первый шаг пройден. Он все про какой-то подвиг, Зинку и почту поет.

— Тетя Зина Петрова, с почты, на почте работает, – вдруг неожиданно сообразил Киля.

— Точно, а «Сельская молодежь» журнал такой раньше был, тогда все правильно, — вложил я свой пазл в разгадку ребуса Сергей Сергеевича.

— Тетя Зина и сейчас там работает, — констатировал Киля.

— А что за подвиг тогда?

— Да какая разница, «пускача» все равно нет, — добавил подошедший Медведь.

Сергей Сергеевич допил из ведра воду и вместо того, чтобы взбодриться, мирно и крепко заснул. Проверив пульс, мы отнесли педагога вместе с автомобильным креслом в дом, дверь которого почему-то оказалась открытой.

— Ну, что, по домам, без «пускача» все равно не заведем? – довольно произнес я.

— Можно еще с толкача попробовать, — предложил Медведь.

— Точно, улица под уклоном, нам только из двора вытолкать, — воодушевился Киля.

— Киля угомонись, — пытался облагоразумить я друга, но все было бесполезно.

Вытолкав с неимоверными усилиями трактор из двора на улицу, в кабину решено было посадить меня. Киле Медведь не доверял, а сам сесть за руль не мог, так как восемьдесят процентов усилий по толканию трактора принадлежало именно ему.

Протолкав трактор через пол улицы, идея Медведя обнаружила свою несостоятельность. Двигатель трактора молчал. Я вылез из кабины, а Медведь принялся колдовать над двигателем.

— Медведь, может хватит на сегодня экспериментов? – обратился я к другу, но тот отмахнулся.

Затем, попытка завести трактор повторилась. Двигатель чихнул три раза и затих. Медведь откинул защитный кожух и нырнул под двигатель трактора.

— Медведь?! Короче я домой, — опять начал канючить я, но Медведь не обращал на меня никакого внимания, и молча продолжал ковыряется в технике.

— Давай, еще раз и все, по домам, сейчас точно заведется, дальше трактор с горки пойдет, — обратился ко мне Киля, подкладывая под переднее колесо трактора булыжник.

 Киля был прав, вторую половину улицы наш МТЗ-80 действительно прошел легко.

 Вцепившись двумя руками в баранку, я пытался удержать несущийся по грунтовой дороге трактор. Через лобовое стекло на меня смотрели расширенные глаза Медведя, который уже не пытался спрыгнуть на обочину. Киля ехал на крыше кабины впившись в нее всем чем было можно вцепиться. Трактор несся с горы, а я бил двумя ногами по одеревеневшей педали тормоза.

Вдруг, техника дернулась, мотор взревел, а дорога закончилась и сломав забор в конце улицы трактор полетел дальше вниз, прокладывая просеку в скудной лесополосе, пока не оказался в болоте.

         Медведю все же удалось спрыгнуть на ходу, буквально перед самым погружением трактора в воду. Киля остался где-то в лесополосе висеть на деревьях, ну а я, вскарабкавшись на крышу кабины, наполовину затонувшего трактора, стал наблюдать как к месту происшествия начали стягиваться жители улицы, видевшие наш спуск.

         С момента окончания школы прошло много времени. Я уже давно закончил университет и жил, и работал в городе, но периодически наведывался домой. Приехав в этот раз, я зашел на почту, и услышал диалог.

         — Ну, и что делать с его пенсией? – Возмущалась одна сотрудница.

         — Что, прямо никого у него не осталось? – спрашивала вторая.

         — Никого, — отвечала третья.

         — Что прямо ни детей, ни внуков? Зинаида Львовна? — спрашивала первая.

         — Ни жены, ни детей, ни внуков, всю жизнь проработал в школе, — повторила Зинаида Львовна, возвратившаяся из подсобного помещения с пачкой каких-то бумаг в руках.

         — Здравствуйте тетя Зина, — произнес я, оказавшись на минуту опять в детстве.

         — О, здравствуй, приехал, — ответила мне тетя Зина.

Я кивнул.

         — Так, что мне с его пенсией делать? А Зинаида Львовна? — спросила подчиненная тети Зины.

         — Положи пока в конверт, на конверте напиши «Сергунов С. С.», — ответила тетя Зина.

         — С Сергеем Сергеевичем что-то стряслось? – спросил я, услышав знакомые инициалы.

         — Умер твой Сергей Сергеевич, — ответила тетя Зина.

Мы разговорились, я вспомнил историю о поездке на тракторе и спросил у почтальона, тети Зины, про «Подвиг» Сса. На что тетя Зина грустно ответила: «Журнал был такой раньше. Бесплатно прикладывался к журналу «Сельская молодежь». А твой Сергей Сергеевич, как был всю жизнь дубиной, так дубиной и помер, прости меня Господи грешную, и пусть земля ему будет пухом.»

 

Игорь Белошевский

(Visited 4 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *