Перфекционистка

Я едва не порезала себе вены. Еще бы чуть – чуть и я определенно бы это сделала – настолько не в мою пользу складывались обстоятельства. Я стояла посреди своей комнаты, полной мягких игрушек, и соображала, как лучше – накидаться таблеток, чтоб не откачали, повеситься, как Марина Цветаева, или выпрыгнуть из окна солдатиком. Но ни один вариант не отвечал моим эстетическим потребностям. После таблеток меня наверняка вырвет, и я буду лежать, мертвая и холодная, в луже собственной блевотины. Если я повешусь, то мое лицо станет синего цвета, который моя бабушка просто ненавидит и еще чего доброго подумает, что я посинела назло ей. Вариант с окном тоже не прокатывал – я прыгну на асфальт, а меня так расплющит, что мымра Валька обязательно скажет, что после смерти я стала похожа на мопса. Поэтому я решила порезать себе вены – по крайней мере, это выглядит эффектно. Лежу, значит, я, в луже собственной крови, алой – алой, как паруса Грина, губы чуть приоткрыты (я видела в сериале – это очень впечатляюще, если правильно открыть рот). Можно даже написать что-нибудь на прощание для пущего эффекта. На стене. Кровью. Хотя как я напишу, если буду мертва. И стены запачкаю, не отмоется ведь. Нет, этот вариант отметаем.

В конце концов, какая разница, как ты умрешь. Главное, красивой лежать в гробу. Может надеть новый джинсовый комбинезон? Зачем я его покупала, дурочка, все равно собралась умирать.

Девушкам надо носить платья, поэтому надену-ка я вот это, лавандовое. Хотя оно сольется с моей бледной кожей. И меня в нем уже видели. Это слишком узкое, а это слишком пышное. Надо что-нибудь прикупить по такому случаю. Все-таки не каждый день ты наряжаешься на собственные похороны.

Ах, как будет здорово! Все, наконец, соберутся в одном месте, поговорят обо мне, вспомнят все хорошее, что я для них сделала. А я буду наблюдать за ними сверху, и пусть только кто-нибудь попробует сказать что-то плохое.

Вокруг меня будут цветы, много белых цветов: пионы, розы, хризантемы – какая мне разница, какие будут цветы – ведь я буду лежать, закрыв свои большие выразительные глаза навсегда. Даже если цветов не будет вообще — я не расстроюсь и не восстану из мертвых.

Я легла на диван, положив руки на грудь, и принялась мечтать о том, как будут плакать одноклассники, кидая горсти земли мне в могилу. «Она была такая классная девчонка», «А какие селфи делала» — тут и там раздаются реплики. Играет оркестр, кто-то падает в обморок. Зачем столько горя? Пусть все радуются, смеются и выпускают в небо воздушные шары. Я больше не буду вам мешать своим присутствием, радуйтесь! Я не буду раздражать вас своими чересчур умными высказываниями, не буду стоять в проходе, не буду звонить вечером, не буду кидать музыку в сообщения «Вконтакте».

Вы смирились с тем, что меня вдруг не станет? Вам будет некого обижать. Или вы найдете другую жертву? А вдруг она даст отпор? Не захочет умирать. Тогда что?

Я не умру. Моя душа останется здесь. Я буду смотреть, хорошо ли вы себя ведете, ублюдки.

 Юлия Зубцова

(Visited 6 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *