Феликс Макиев. Самая темная ночь

Лысая Гора известное место обитания нечисти и потусторонних сил. Место, где вершится магия, но магия отнюдь не добрая, а злая.

Во Владикавказе смотровая площадка на вершине невысокой Лысой Горы снискала себе дурную славу. В первую очередь потому, что с начала девяностых то и дело ходят слухи о призраках погибших и похороненных где-то в ее районе. Неупокоенные души мертвых в гневе жаждут отомстить всем тем, кто их обидел, но, не находя цели отыгрываются и на простых путниках. Увы, такова человеческая природа. Все мы привыкли срываться не на тех, кто того заслужил, но на людях добрых и порядочных. На близких. С чего бы меняться после смерти? Тем более такой жестокой?

Не знаю, что понесло нас на Лысую Гору, но ни я, ни Артем, ни Мадина не верили в существование призраков. Только приунывшая Ангелина безумно боялась таинственных историй ужасов, но и она от идеи «сходить в поход» была в восторге…

Как оказалось зря. Очень даже зря…

Саша Плиев. 01.06.11.

Глава 1.

Утро выдалось на редкость солнечным.

Я просыпаюсь по звону будильника уже в девять, так как договорились встретиться через два часа, при том, что нужно заранее приобрести кой-какую провизию. Беру телефон и набираю номер Артема Зангиева, моего лучшего друга, невысокого и коренастого брюнета с забавным брюхом.

— Алло? – Артем сумел едва лишь прошептать эту фразу. Звонок явно вырвал его из крепкого сна.

— Вставай, с первыми лучами вставай и мир для себя открывай, — запеваю я.

— Ооо, заткнись, — протягивает Артем, однако в заспанном голосе проскакивают первые нотки бодрости. Просыпается потихоньку, козел.

— Ты че дрыхнешь до сих пор? Иди, давай, собирайся, на Первомайскую быстренько сгоняем, затаримся чем-нибудь. И надо уже собираться, чтобы свалить оттуда до наступления темноты.

— Все равно эти две дуры заморосят. Нафига торопиться?

— Тоже верно, но все равно. Поехали давай.

Артем постанывает на другом конце трубки. Уславливаемся встретиться через сорок минут на «Асике».

Как ни странно избежав встречи со знакомыми, БАМ, все-таки, такой БАМ, мы погружаемся в двадцать вторую маршрутку.

Артем все еще заспан. Я навеселе.

Провизию мы прикупили не самую серьезную. «Нутелла», хлеб, куча сникерсов, твиксов, марсов и прочих батончиков смогут утолить аппетит, но до таука или фыдджына им далеко… фыдджын… Господи, как хочу фыдджын из кафе напротив тюрьмы! А денег в карманах чего-то совсем не осталось…

Поехали ко мне. Мама удивленно вскидывает светлые брови.

— Уже вернулись?

— Кое-кто еще даже не вышел, — фыркаю я в ответ.

— Так вам и надо, — усмехается мама, решая параллельно какой-то, видимо жутко интересный сканворд.

— Да мы уже привыкли, — вставляет Артем.

Действительно, ни Мадинку, ни Ангелу пунктуальной не назовешь. Я скорее балериной стану, чем Ангелина придет куда-то вовремя. Она реально, порой, так смахивает на тупую блондинку из американских комедий, что мы невольно задаемся вопросом может ли вообще существовать человек с полным отсутствием мозгов или она придуряется? А может придурялась до поры до времени, а потом вжилась в роль настолько, что утратила границу между игрой и реальностью? Что ж, тогда ее можно похвалить за потрясающий актерский талант.

Наконец зазвонил телефон. Алейлуя. Не прошло и десяти тысяч лет.  Мадина. Ну надо же…

Небо затянули серые облака. Местами виднелись черные, как вороны, тучи. Сверкнула молния.

— Офигенно, ща еще и дождь пойдет, — сквозь зубы процедил Артем.

Глава 2.

Совместная дорога до санатория «Осетия» пронеслась мимолетно. Из маршрутки выгрузились напротив небольшого парка, аналогичного дендрарию – Теренкура. Подъем вверх преодолели без проблем. Правда Ангелина пару раз остановилась и сделав полоумное выражение лица пропела нечто типа:

— Пора устроить привал.

— Иди, давай, какой привал, — Артем не первый раз закатывает глаза.

В Дендрарии людей, как всегда, много. Собравшиеся облака и тучи похоже никого не смущают, все надеются, что пронесет. Зря, что ли, с утра сюда ехали?

Пройдя через заповедник мы выбрались на дорогу к Лысой Горе. Пошли вверх по склону. Подъем был в принципе не сложным, но Ангелина быстро выдохлась, да и я, посочувствовав подруге, решил хорошенько приложиться к чаю «Бавария».

По дороге шутили то о том, то о сем. По обыкновению нашей компании я и Мадинка уходили вперед, а Артем и Ангелина оставались чуть позади. Выискивали мгновения, чтобы побыть наедине…

Мимо пролетела кровавая «шестерка» с молодым татуированным брюнетом за рулем. Выглядел он как-то нервно.

— Голимо закапывать кого-нибудь, — усмехаюсь я.

— Ага, пахана подружки, — кивает Артем.

— Может он просто посмотреть? – вызывает наш смех Ангелина.

Вот и вышка. От открывшегося на Владикавказ вида дух захватывает! Мы подходим к самым облезшим и изрисованным подписями побывавших тут туристов перилам и восторженно смотрим. Невероятно! Владикавказ… вот откуда можно оценить все великолепие нашего города.

— Ночью бы сюда, — говорит Мадина. Ангелина тем временем набросилась на «сникерс». Артем приложился к воде.

— Останемся до заката, — говорю я. – Посмотрим чуть-чуть, потом свалим.

Про кровавую «шестерку» благополучно забываем…

Глава 3.

За развлечениями, поцелуями и едой время пролетает крайне незаметно. Солнце начинает скрываться за густой кроной деревьев, а я все никак не могу вырваться из объятий Мадины. Слишком спокойно, слишком хорошо…

Мы даже не сразу осознали, что окончательно стемнело. На Лысую гору опустился промозглый белый туман, сопровождаемый мощным проливным дождем. Я достаю из сумки синюю куртку с капюшоном и накидываю ее на плечи Мадины. Та протестует.

— Надень, — я непреклонен. Артем быстро промок. Ангелу спасает кепка.

— Надо валить отсюда, — кричит он, силясь перекричать раздавшийся в этот момент оглушительный гром: это молния несколько секунд назад ударила в громоотвод. Так близко, но мы не заметили, потому что смотрели в другую сторону.

— И побыстрее, — киваю я. Длинные мокрые волосы лезут в глаза и приходится зачесать их вбок.

Спускаемся, но не видим дальше двух метров перед собой. Такой туман в начале лета… ненормален, что ли.

— Куда идти вообще? Я ничего не вижу.

— За мной, -командует Артем. После пары столкновений с деревьями ему удается найти тропинку-спуск.

— Как не в тему этот дождь,-  шепчет Мадина, спрятавшая свою ладонь в моей руке.

— Как бы мы не потонули сейчас где-нибудь. Там же болото и луж дофига.

— Может лучше в доме том разрушенном переждем, пока не кончится? – предлагает Артем.

— Не знаю. По-моему лучше свалить отсюда. Ночью шакалы всякие шляются тут.

— Пожалуйста, — вдруг подает голос Ангелина, на некоторое время притихшая. Жалобные интонации вынуждают меня согласиться.

Кое-как, громко шлепая ногами в лужах мы находим разрушенное двухэтажное строение. Стены буквально вынырнули из тумана, стоило нам подойти вплотную. Вошли, побросали сумки в первом же коридоре, решив, что не стоит идти дальше, рискуя налететь на порог или дыру в подвал. Присели.

Снова громыхнул гром. Где-то вдалеке раздался отвратительный, душераздирающий вой.

— Что это? – Ангелина явно испугана. Да и во мне укрепляется странное, тревожное чувство, которое часто посещает человека, оказавшегося на улице во время мощной грозы.

— Оборотни и призраки идут по твою душу. У-у-у.

 

— Не смешно!

 

— Артем, прекрати.

 

Мадина запустила в него пустой баночкой из под колы, но тот увернулся и угрожающе поднял указательный палец.

 

— Не делай так, а то и Саня не спасет. Че вы раскисли? Никто вас не сожрет, не переживайте. Давайте лучше страшные истории рассказывать.

 

— Знаю одну, — говорю я. Мадина вся загорелась. Видно было, что идея Артема ей по душе, тогда как Ангелина побледнела еще сильнее.

 

— Валяй.

 

— Несколько лет назад в Осетии пропала семья туристов откуда-то из Москвы. Они захотели съездить на Лысую Гору, причем дело было зимой. Неизвестно, что произошло с ними, но мусора, когда приехали обследовать местность не нашли ни трупов, ни каких-либо следов. Таксист клялся и божился: доставил по назначению. И ни под какими пытками ни в чем не признался. Тогда, по настоянию следователей из Москвы провели повторный обыск горы. Поздно ночью, со Смотровой раздался страшный вопль. Еще трое ментов, оказавшихся поблизости рванули туда. Как говорят, стреляли.

 

Начальник поисковой группы был поражен: четыре здоровых мужчины ушли на обыск совершенно нормальными, а вернулись седыми, испуганными и какими-то чересчур нервными. Обоймы их стволов пусты, да еще несут какую-то несуразицу. Мол, призраков пропавших туристов встретили. Те на них напали и даже под пулями не остановились. Чудом удалось сбежать, срезав вниз по склону.

 

Полковник, конечно, не поверил и всех трех отправил на психологическое обследование. А на Смотровую поднялся сам, вместе с двумя подчиненными.

Ну, так вот эти двое вернулись, а сам полковник нет. Его изуродованное тело нашли потом у подножья Лысой и все сошлись во мнении, что сотворить такое обычные люди не могли. Решили, что шакалы напали или волки. А двое подчиненных с тех пор не проронили ни слова…

Историю умолчали, поскольку не хотели распространять тревожные слухи о психическом расстройстве полицейских и смерти одного из них, но на Редант информация по обыкновению утекла. Наши там тоже были. Как проводники.  И еще с Попов Хутора ребята.

Туристы потом еще долго рассказывали о русской семье призраков, бродящих по Лысой и отгоняющих людей…

 

— Да ну, чушь какая-то. Вообще неправдоподобно, — ввернула Мадина. Я переглядываюсь с Артемом. Оба улыбаемся.

 

— Чушь не чушь, а было. Я бы не поверил, но сосед там был, близкий папин друг. Я же раньше на Реданте тоже жил. И вот этот сосед рассказывал, что мусора вообще погнали. Как будто, кричит, весь разум из них на Лысой выкачали.

 

— Все равно не верю.

 

— А зря.

 

— Кто это произнес? – вдруг спрашивает Ангелина.

— Что?

 

— «А зря».

 

— Чего? Ты же.

 

— Нет, не я.

 

— Ооо, да не придуряйся.

 

— Серьезно не я.

 

— Вы вообще о чем?

 

— Видимо обо мне.

 

Я резко разворачиваюсь и вижу за спиной Артема бестелесное облачко в форме… человека. Молодой женщины! Мурашки устраивают на моей спине скоростной забег, а Ангелина громко кричит. Лицо призрака искажается и она подлетает ближе…

 

Сориентировавшись  ударяю мертвую ножом. Облачко растворяется, но потом образуется там, где появилось несколько минут назад.

 

— БЕЖИМ!

 

Ангелина и Мадина с криками вылетают из дома. Артем следом, я замыкаю, но не потому, что медленно бегаю, а потому что все время оборачиваюсь, смотря, не преследует ли нас призрак.

Но она так и смотрит печально из дома… а потом исчезает в очередной вспышке молнии.

 

Глава 4.

 

Крупные и очень холодные капельки дождя западают за шиворот, охлаждают, проясняют разум.

— Что это черт подери было? – ругается Артем.

 

— Призрак! Настоящий призрак! – Ангелине, кажется, стало плохо. По щекам ее, смешиваюсь с дождем текут слезы. Она и до того выглядела неважно, а сейчас и вовсе – ходячая смерть. Еще немного и превратится в очередную нежить.

 

— Валим отсюда, прошу вас, — Мадина, которая обычно ничего не боялась, или, точнее, делала вид, что не боялась, на этот раз дрожала. Я крепко ее обнимаю.

 

— Не бойся, я не дам тебя в обиду.

 

Она благодарно меня целует. Совсем легонько. Продолжаем путь вниз. Со всех сторон раздается тот самый странный, пронзительный вой.

 

— Это не шакалы.

 

Шакалий вой я уже слышал. И волчий. Причем не раз. Нет, источником воплей является кто-то другой. Или что-то другое?

 

Гром. Вой. Гром. Вой. Мы продолжаем пробираться сквозь промозглый туман. Ничего не видно. Хоть глаз выколи. Ангелина поскользнулась и рухнула в грязь. Пока Мадина помогает ей подняться, Артем подходит поближе ко мне.

 

— Топорик взял?

 

— Да. Достань свой нож. Мало ли, че еще будет…

 

Артем кивнул.

 

Яркое сияние ослепляет меня в тот самый момент, как раздался очередной душераздирающий крик. На этот раз совсем близко.

 

БУМ.

 

Всего лишь гром…

 

Сверкнуло…

 

И во вспышке света совсем рядом со мной появилась огромная, мохнатая тварь, смахивающая на собаку, но размерами боле походящая на медведя.

 

Взмах руки и я отправился в длинный полет. Больно ударился о дерево спиной, да так, что дыхание отшибло.

 

Что-то закричал Артем. Снова вой. Гром. Вспышка. На этот раз вопит уже Мадина.

Ее голос приводит меня в чувства. Я ищу их, ориентируясь на звуки.

 

— Мади, Мади, где ты?

 

— Ее больше нет…

 

Рядом ухмыляющийся призрак той девушки. Только на этот раз лицо совершенно непохоже на человеческое.

 

— Что?

 

Мое сердце падает куда-то вниз. Даже не в желудок. В какую-то бездонную дыру. И растворяется. Исчезает. Остается только боль.

 

— Ее пронзило, как ты пронзил меня.

 

— ААА!

 

Я вонзаю нож в самую глотку призрака. Из глаз мертвой девушки вырываются кровавые ручьи. Сверкнуло. Облачко исчезло.

 

— Сааняяя, — голос Мадины. Я бегу на него. Господи, вот она! А перед ней эта огромная тварь! Подбираю камень и швыряю. Чудовище оборачивается на меня. Потом снова глядит на Мадину, словно выбирая, какая из жертв предпочтительнее. А потом и вовсе исчезает в очередной вспышке молнии.

 

Я помогаю Мадине, упавшей в грязь, подняться. Она меня крепко-крепко обнимает.

 

— Что случилось? – спрашиваю. – Где Артем и Ангелина?

 

— Я думала они с тобой… Саш… этот призрак… она… она сказала, что ты…

— Мертв, я знаю.

 

— Нет, ищешь меня. И спасешь…

 

— Да? А мне с предсказанием не угадала.

 

— Уверен?

 

Снова тот самый женский голос.

 

— Что тебе от нас нужно?

 

— Мне? Ничего. Ей Богу ничего. А вон моя мать… жаждет вашей смерти, как и всех, кого заносит сюда глубокой ночью. Зря вы пришли в нашу обитель…

 

— Бежим…

 

— Что? А как же Артем и Ангелина?

 

— Я вернусь за ними. Сначала ты.

 

На принятие решение было всего лишь несколько секунд. Сначала нужно вывести Мадину, потом и остальных.

 

— Может быть у вас и получится… я покажу дорогу.

 

— С чего бы тебе нам помогать? И почему ты солгала мне о Мадине?

 

— Хотела отомстить за удар ножом. Это больно, знаешь ли? А помогаю, потому что не хочу больше смертей…

 

— А сейчас отомстить не хочешь?

 

— Сейчас я тебя понимаю. Да и никогда не хотела никого убивать. И не убивала… это все мама… пойдемте.

 

Странно это, следовать за призраком. Впрочем, она действительно вывела нас на дорогу. Туман быстро рассеялся и призрак исчез. Судя по всему, мертвые не могут уходить за пределы Горы. Двигаясь по дороге в сторону дендрария и Московской я оборачиваюсь… и вижу мертвое тело своего лучшего друга. Из его глаз стекает кровь, зубы почернели, а лицо словно обожжено кислотой…

 

— Это…

 

— Да. Артем… он мертв.

 

Самая темная ночь. Часть 2.

Глава 5.

Виктор насмешливо ухмыльнулся.

Порывистый ветер и раскаты грома за окном, как нельзя соответствовали рассказу двух мальцов, ворвавшихся в его дом с жуткой историй о восставших призраках с Лысой Горы. Сжалившийся Витя угостил промокших насквозь школьников горячим чаем и добавил газу в камине. Сейчас в доме было настолько жарко, что хоть окна раскрывай, да дождь впускай, охлаждайся…

Призраки…

Виктор большую часть своей жизни посвятил истреблению призраков, а оставшуюся – вампиров, оборотней и прочей нечисти. Исходя из рассказа Сани Плиева, выходило, что на Лысой можно найти и здоровенного волка, смахивающего чем-то на медведя. Значит можно за день расправиться с целым букетом, да еще успеть записать свои приключения перед сном.

Виктор скосил взгляд на школьников. Приунывший Саша крепко сжимал руку Мадины, погрузившейся в драматичное молчание. Они наверное чувствуют себя частью какой-то страшной, сверхъестественной истории и частично воспринимают все это, как некую игру, сериал, главными героями которого они стали. Не зря, в конце концов, Саня первым делом пошел к единственному охотнику на нечисть в этих краях.

Виктор поставил перед парочкой свежеиспеченный белый хлеб, большой кусок ветчины и положил нож.

— Угощайтесь.

А сам подошел к своему рабочему столу – небольшому и трехногому, с облупившейся в нескольких местах поверхностью.

Небрежным движением руки он стряхнул все содержимое – кучу книг и тетрадей, сваленных друг на друга, всякие отвертки и молотки, а потом извлек из кармана маленькую записную книжку в черном переплете и миниатюрную шариковую ручку.

 

17 апреля.

Мои поиски наконец-то увенчались успехом, причем судьба сама преподнесла невиданный по щедрости подарок: два местных школьника случайно столкнулись с целой оравой нечисти и разгадали, по глупости, тайну зла Лысой Горы. Я не премину воспользоваться их информацией и тем, чему они меня научили.

Во-первых, нечисть Лысой Горы проявляет себя только по заходу солнца. Во-вторых,  судя по всему, она дает шанс путникам бежать, но если те предпочли переждать грозу (еще один обязательный фактор) нападает. Таким образом, должны правильно лечь сразу три карты. А если хочу поймать оборотня –нужно дожидаться полнолуния. Или не ждать ничего вовсе и пойти уже сегодня. Ребята говорят, что там остались их друзья, однако, с другой стороны, слишком рискованно нападать как следует не подготовившись…

 

— Ваш павший друг, — неожиданно произносит Виктор, оторвавшись от своей писанины. Саша и Мадина быстро переглянулись. – Опишите мне, как он выглядел…

— Ну, низкий, как всегда…

— Да не внешность опишите, — в голосе охотника послышалось раздражение. – То есть не обычную. Что изменилось. Как поняли, что он мертв…

— Черные зубы, лицо обожжено кислотой, бледный, как сама смерть…

Саше и Мадине показалось, что Виктор вроде как замер на мгновение, но новая секунда пришла на смену старой, а охотник уже направлялся к выходу из дома.

— Вы куда?

— Спасать вашу подругу.

— Мы с вами.

Виктор остановился у самой двери и обернулся. Его черные, как смоль, глаза, пронзили школьников насквозь.

— Не отставайте.

И он вышел в ночь.

Глава 6.

Густой светлый туман по-прежнему обволакивал всю территорию Лысой Горы, обрываясь у самой ее границы. Чертов дождь не прекращался, но Саша успел раздобыть для себя и Мадины куртки с капюшонами, пока Виктор раскапывал свое спрятанное несколько лет назад оружие. Один из двух арбалетов с набитым болтами колчаном достался Сане. Мадине охотник вручил фонарик и длинный посеребряный тесак в блестящих серебряных ножнах.

Виктор вел неожиданных помощников по основной тропинке и не сходил с нее.

— Держитесь меня, — велел он тоном, не допускающим возражением. – Или умрете.

Душераздирающий вой никуда не исчез. Напротив, усилился. К одинокому прежде голосу присоединились другие.  И много.

 

По истечению первых двадцати минут, Виктор вдруг остановился, да так резко, что Саша и Мадина последовательно врезались в него. Охотник с трудом сдержал вертевшиеся на языке ругательства и прошептал:

 

— Прочесывать Лысую Гору вслепую, надеясь найти вашу подругу слишком долго и глупо. Где вы, говорите, встретили дружественного призрака? Может она захочет помочь прекратить все эти убийства.

— Самый первый раз в разрушенном доме, под Смотровой.

 

Виктор кивнул и продолжил восхождение, но шел уже не по тропинке, а напрямик, в гору, периодически сверяясь с золотым компасом, который изначально мог показаться старомодными карманными часами.

 

И Сане, и Мадине сложно было выдерживать его темп. Несмотря на то, что они помногу ходили пешком, идти на равных с опытным охотником за сверхъестественным было невозможно. Хворост то и дело трещал под ногами. Хлюпала грязь. Плевались лужи. Время от времени приходилось поднимать спотыкавшуюся  Мадину, джинсы которой покрылись внушительным слоем грязи и сильно промокли.

 

Туман сгустился еще больше, но Виктор упрямо продолжал шагать вперед. Наконец дорога окончательно выровнялась и вынырнуло кирпичное строение.

 

— Призрак, — рявкнул охотник. – Покажись. Я знаю, что ты здесь.

— Зло, так нахально призывают или дураки или безумцы. Кто у нас ты?

 

Призрак девушки, все такой же бесплотный, бледный и белоснежный возник, как всегда, из ниоткуда и приблизился к Виктору, но тот и глазом не моргнул.

 

— Всего понемногу. Мои друзья сказали, что ты помогла им выбраться с горы.

— Помогла, — кивнуло приведение, чуть улыбнувшись и обнажив ряд ровных белых зубов. Когда-то, должно быть, у нее была потрясающая улыбка.

— Как тебя зовут?

— Сабина.

— Приятно познакомиться, Сабина. Я Виктор Покровский.

— Покровский?

— Тебе знакома эта фамилия?

— Вампиры, периодически гуляющие здесь, часто ее упоминают.

— Вампиры? Вампиров изгнали пять лет назад.

— Не всех. Один род уцелел…

— Что они говорят о Покровских?

 

— Ходят слухи о том, что уцелевшие вампиры принадлежат к роду, обращенному самим Ладимиром Покровским, самым древним и могущественным из них. Я правда не знаю, что из этого правда, а что вымысел. Тебе должно быть виднее.

 

Виктор бросил взгляд на товарищей. Те сгорают от нетерпения. Их наверняка не очень интересуют разговоры о вампирах, во всяком случае сейчас. Да… сейчас для них важны только поиски подруги.

 

— Сабина. Ты поможешь нам найти Ангелину?

 

Если это вообще возможно – она побледнела еще сильнее.

 

— Нет, уж простите. Она у мамы.

— У той самой? Которая убивает путников?

— Да. Она забрала Ангелину.

— Забрала? В каком смысле?

— Забрала. Утащила. Спрятала. Теперь душа Ангелины принадлежит маме.

— Но, ты сможешь рассказать, как найти твою мать?

— Нет, ибо за этим стоит лишь смерть. Смерть. СМЕЕЕЕРТЬ!

 

С последним воплем призрак начала таять. Виктор внезапно активизировался и арбалетный болт, покрытый странными рунами, вонзился ей в лоб. Сабина издала дикий, нечеловеческий вопль.

 

— Так не пойдет, принцесса. Или ты скажешь мне, где твоя мать, или будешь заперта здесь, на горе, вечно, ограниченная перемещениями на той территории, которую Я тебе отведу.

— Вам больше не нужно ее искать…

— Что?

— Она близко…

 

Глава 7.

— За мной, оба, — скомандовал Виктор. Встревоженные Саня и Мадина встали за спину охотника, который то туда, то сюда водил арбалетом. Вся троица прижалась к стене. Усилились душераздирающие вопли, такие же, как тот, после которого напал оборотень. Ближе. Еще ближе.

 

Сверкнула молния и она появилась перед нами.

 

Если Сабина была идеалом красоты – стройная, красивая, с прекрасными глазами и улыбкой, то ее мать оказалась полной противоположностью. Толстая, с кривыми, торчащими в разные стороны зубами, одна нога почему-то длиннее другой, а другая в свою очередь толще первой. Иными словами чудовище.

 

— Тебя кто-то обидел, доченька? – пропела женщина.

— Нет, мама. Все в порядке.

— Но ты лжешь мне! Кто?

— Никто, мам. Правда.

 

Голос у Сабины сорвался. Виктор никогда не думал, что призракам вообще свойственно испытывать столь мощные эмоции и переживания. Интересно, с чем они связаны? Никаких физических процессов в приведениях протекать не может. Призрак и его характер лишь являются отражением человека при жизни. Извращенным отражением. Оголяющим одно, зачастую самое омерзительное качество. Впрочем, вот Сабина осталась добра. Зато ее мать…

 

Ледяной голос, исходивший от женщины, вызвал мурашки даже у Виктора. Она явно не из простых.

 

Виктор выстрелил. Болт вонзился женщине чуть правее сердца. Раздался очередной страшный вопль.

 

Вспыхнула молния.

 

Прогремел гром.

 

Завыли оборотни, оказавшиеся совсем рядом.

— БЕГИТЕ! – заорал Виктор. – На Смотровую! Сейчас же! САБИНА, Я ОСВОБОЖДАЮ ТЕБЯ И ЗАКЛИНАЮ В БЛАГОДАРНОСТЬ ПОМОЧЬ МОИМ ТОВАРИЩАМ!

 

Болт исчез из головы молодого приведения, и она поплыла подле бегущих Сани и Мадины.

Виктор, проследив взглядом за ними взглядом, сделал еще один выстрел. Болт угодил в голову оборотня, бежавшего первым. Волк с отчаянным стоном рухнул.

 

Один. Два. Три. Четыре. Сколько же их в итоге? Пять. Шесть. Семь…

 

Семь волков! Было восемь, но одного Виктор уже уничтожил. И разозлил остальных.

 

Краем глаза охотник заметил низкий выступ, на который можно было забраться и недосягаемый, во всяком случае с первой попытки, для тварей. Точно выстрелив еще один раз, Виктор забросил вверх арбалет, прыгнул, зацепился пальцами и с усилием подтянулся. Челюсти коричневого оборотня его не сомкнулись на его лодыжке. Сверху открывался прекрасный обзор на врага, однако чудовища, сохранившие некоторые возможности человеческого разума носились туда-сюда, не позволяя прицелиться.

 

Тогда Виктор решил действовать просто, хотя и жестоко. Изобразил неуклюжесть, якобы споткнулся. Одна нога повисла в воздухе. Разъяренные волки восприняли это как приглашение и сблизились с Виктором. Который швырнул вниз гранату и залез обратно, а потом бросился наутек.

Взрыв разметал ошметки оборотней по всему помещению. Послышался страшный грохот – это обвалилась часть второго этажа, та самая площадка, где минуту назад находился охотник.

Закаленный десятками боев с вампирами Вик вовремя расслышал мягкие шаги позади себя и круто развернулся, выставив перед собой длинный, покрытый все теми же золотыми рунами клинок. Бросившийся было волк резко забуксовал, издал жалобный писк и скрылся где-то в чаще леса. Сначала Виктор подумывал догнать его, но потом решил, что благополучие детей сейчас на первом месте.
Дорога на Смотровую оказалась еще грязнее, чем он, Виктор, думал. И, что самое главное, значительно дольше.

 

Саша, Мадина и Сабина прислонились к бортику, а к ним постепенно приближалась стерва-мать.

Еще один болт вонзился в ее тело. Призрак была вынуждена остановиться.

 

— Как твое имя?

— С чего это мне отвечать?

 

Даже голос этого призрака вызывал отвращение. А третий болт, ворвавшийся в ее грудь пробудил такой стон, что Мадине пришлось заткнуть уши. Даже давно мертвая Сабина, и та поморщилась.

Выстрел сделал не Виктор. Саша?

 

Четвертый болт. Пятый.

 

— Ну, как, не хочешь ответить, чертова шлюха?

 

Мадина пнула парня в голень и незаметным кивком головы указала на Сабину. Саня поморщился.

 

— Дарья. Что дальше?

— Где Ангелина?

 

Призрак злобно рассмеялась. Виктор фыркнул. Обычный трюк.

 

— Вы ее больше никогда не увидите.

— Да ну?

 

Женский голос принадлежал не Мадине и не Сабине.

 

— Эй, ну может, поможете мне?

 

Саша резко развернулся и увидел за железными прутьями две беленькие ручки.

 

— Ангела?

— ПЛИЕВ, СТОЙ!

 

Но было уже слишком поздно. Он кубарем покатился вниз с горы, а когда Виктор и Мадина посмотрели следом – увидели лишь кровавый шлейф, в форме змеистой буквы «S».

 

Глава 8.

— Я за ним, — Сабина моментально испарилась, тогда как взбешенный охотник подошел к Дарье.

— Отвечай на вопросы или, клянусь Богом, я заставлю тебя страдать.

— Нельзя клясться самым драгоценным, что у тебя есть…

— Господь поможет мне сдержать клятву.

 

Виктор прислонил большой освещенный крест к Дарье. Воздух внезапно потяжелел, а страшный вопль заглушил гром. Какую же боль эта тварь должна испытывать, — с наслаждением думала Мадина.

 

Виктор вонзил крест в белую несуществующую плоть.

 

— ПРЕКРАТИ! – на этот раз жгучая, непереносимая боль послужила весомым аргументом. —  Жива ваша Ангелина и здорова. Ты найдешь ее в том же разрушенном строении, в углу, на втором этаже. Попросишь моего сторожа или убьешь его, как знаешь и она твоя.

— Спасибо.

 

Виктор вонзил крест в самое сердце Дарьи. С очередной вспышкой молнии она исчезла.

 

— Что произошло?

— Она мертва. Навсегда. Идем, нам нужно найти твою подругу и заняться поисками Александра.

 

Дорогу окончательно размыло, так что Виктору и Мадине пришлось ступать глубоко в лужи, взрывающиеся миллионами капель. Резиновые сапоги охотника насквозь промокли, и он не хотел даже думать, как себя сейчас чувствует Мадина в этих легких светлых кедах, успевших уже, впрочем, стать черными от засохших кусков грязи.

 

Туман со смертью Дарьи немного развеялся, но видимость оставалась нулячей. Дом пришлось искать, как и раньше, на ощупь.

 

Всхлипы и возгласы Ангелины Виктор и Мадина услышали почти сразу. Рванули по полуразвалившейся лестнице, но не успели сделать и нескольких шагов, как замерли.

Сторожем блондинки было не чудовище. Не волк. Не призрак. Не вампир.

 

Это был Артем.

 

Страшный и изуродованный, такой же, каким Мадина видела его в последний раз.

 

Черт.

— Артем, — Ангелина рыдала, спрятав лицо в коленях и прислонившись к холодной кирпичной стене. – Прошу тебя…

— Ооо, хихихи, у нас гости, хихихи, — голос парня звучал приторно-сладко и был абсолютно неузнаваем. Виктор чуть прищурился.

— Господи, что это с ним? – Мадина впервые за все время по-настоящему запаниковала. Ей вдруг стало очень холодно, а на глаза навернулись слезы.

 

Дальше события развивались настолько быстро, что Ангелина долго не могла как так вышло.

Виктор рванул с места и нанес Артему несколько мощных ударов в челюсть. Тот лишь попятился, а потом… проткнул охотника рукой. Он застонал, ощутив как пальцы сжимаются вокруг печени.

 

— Попался…

 

Артем не мог видеть освещенный кинжал, спрятанный под рукавом Виктора. Лезвие клинка вошло точно в мозг и восставший мертвец, задергавшись, упал. Змейкой заструилась мерзкая ядовито-зеленая жидкость.

 

— Это у него кровь такая? Фе, — поморщилась Мадина.

Виктор прошел еще несколько метров, а потом усталость и боль взяли свое. Пол оказался перед лицом даже раньше, чем он думал…

 

Сабина летела вслед за Александром и думала только об одном.

Он не должен умереть.

Только не сегодня.

Призраки Лысой Горы отняли много жизней и этот малый не должен стать очередной жертвой.

Слишком уж он молод.

 

Наконец у подножья показалось израненное тело. Сабина подлетела к нему поближе и пожалела об этом: одна за другой в нее вошли серебряные пули. Призрак издала рев боли, но не пронзительный, а скорее прекрасный, завораживающий и в то же время леденящий, а потом исчезла, оставив за собой лишь белую пелену. Таков был конец противоположности и так добро исчезло вслед за злом.

 

К поляне, куда рухнул Саня, спешили люди.

Много людей.

Один из них, одетый в черный плащ и черную папаху склонился перед безжизненным телом и нащупал пульс.

— Жить будет.

Как бы в подтверждение этих слов, Саша открыл болотные, покрасневшие глаза.

— Привет, пап.

— Все хорошо, сынок. Теперь все будет хорошо.

— Па, там Мадина. И Ангелина… Мы должны спасти их.

 

Он сделал усилие и встал. У отца впрочем, явно были другие планы, потому что он кивнул своим людям. Двое из них подошли поближе и обхватили Сашу за руки.

 

— Что вы делаете?

— Ты с нами не пойдешь.

— Что? Но я…

— Не спорь. Мы сами. Расскажи нам все и клянусь, через пару часов твои друзья, живые и здоровые будут пить чай в нашей гостиной.

-Не все… Артем, па, Артем мертв.

— Сынок, с тобой точно все хорошо?

 

Николай бросил удивленный взгляд на товарищей. Кто-то пожал плечами. Один предположил, что он спятил.

 

— Может его в больницу все же? Парень явно бредит.

— Артем… он мертв. Почему вы не понимаете?

— Он жив, Саш. И это он привел нас сюда.

— Что? А где он сейчас?

— Дома ждет. Рвался сюда, но мы не пустили…

 

Еще мгновение и Саня снова провалился в забытье.

 

Глава 9.

 

— Ангелина, ты ведь знаешь, как это делается. Ну же! – Мадина, сумевшая к своей чести сохранить самообладание легонько похлопала подругу по щекам. – Ему нужна помощь. Сейчас же. Я бы и сама, но боюсь нашкодить…

 

У блондинки, между тем, на лицо психическое расстройство. Прошло уже пять минут с тех пор, как Виктор получил свою жуткую рану. Мадина сразу перевернула его на спину и едва не потеряла сознание от вида страшной окровавленной раны.

 

Ангелина, судя по всему, билась в истерике из-за Артема. Оно и понятно, такого никому не пожелаешь. Сердце Мадины сжалось, когда она подумала о Саше. Как он там? Добралась ли до него Сабина? И что это, черт подери, было?

 

Дождь на улице внезапно прекратился. Мадина бросила удивленный взгляд на небо. Туман еще не развеялся, но потерял свою плотность и видимость значительно улучшилась. Быть может самое страшное наконец позади?

 

А рядом истекал кровью Виктор. И ему нужна была помощь.

 

— АНГЕЛИНА! ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ! ТУТ ЧЕЛОВЕК УМИРАЕТ!

 

Последнее слово достигло каких-то краев сознания Ангелины, если таковое вообще существовало.

 

— Нужен хороший кусок чисткой ткани, больше я ему ничем помочь не смогу, — пролепетала она.

 

Мадина кинулась к сумке Виктора. Наверняка у такого человека должны быть бинты. Да! Вот!
Ангелина перевязала рану, но не промыть ее, не продезинфицировать не могла, а значит, прямая угроза для жизни сохранялась.

 

— Нам нужно как-то его вытащить. Доставить в больницу.

 

— Как? – не поверила своим ушам Мадина. – Есть мысли как мы протащим сто килограммового мужика до РКБ? Если да, поделись.

 

У самой двери захрипел мотор, и девушки увидели кровавого цвета автомобиль – старую потрепанную «шестерку». Стекла были хорошо затонированы, так что разглядеть лица водителя не удалось.

 

Дверь медленно отворилась, и изнутри вышло… самое отвратительное существо, которое Мадина видела в своей жизни.

Человеческое тело страшно не сочеталось с отвратительной гигантской головой, покрытой шерстью. Узкие глаза твари налились кровью, а маленькие вампирские зрачки белоснежного цвета подчеркивали всю их ненормальность.

 

Два гигантских клыка свисали из изуродованной пасти, а ступни превосходили размером хорошие коньки.

 

Чудовище сделало резкий прыжок и в одно мгновение сократило расстояние до испуганных девчонок, но не предприняло попытки напасть. Только зарычало.

 

Ангелина вскрикнула. Мадина чуть попятилась, ища краем глаза что-нибудь из оружия Виктора. Какая же она дура, что не подумала вооружиться сразу.

 

Зверь обернулся на прозвучавший вдалеке вой. Оборотни. Блеск. Мало было этой дряни, так еще и оборотни приближаются!

 

— Ангелина, не шевелись… он слеп…

 

Встревоженный незнакомым голосом монстр приглушенно зарычал. Мадина не сдержалась и снова сделала несколько шагов назад. Случайно поддев камешек.

 

Отчего-то этот звук взбесил чудовище и оно с ревом напало. Мадина припала к земле, уклонившись от прыжка, а ошарашенная Ангелина тупо споткнулась, да так, что полетела со второго этажа и больно ударилась спиной.

 

Монстр словно и не заметив исчезновения блондинки снова ринулся на Мадину. Та подхватила с земли кинжал и сумела нанести точный удар. Зверь захрипел. Господи, продержаться бы немного, чтобы выиграть время для Ангелины!

 

Мадина сумела вырвать кинжал и нанести еще один удар, но только разозлила противника. Впрочем тот не успел толком отомстить, потому что в комнате возникли три незнакомых силуэта. Грохот выстрелов. Вопль монстра. Крики людей.

Они спасены.

 

Эпилог.

 

— Ну и срань же была, — вспоминаю я, когда отец оставляет нас в гостиной с чаем и сладостями. Первое счастье с поцелуями и объятьями уже прошло, теперь можно было как следует обсудить произошедшее. А что, такое приключение пережили!  – Как ты смог сбежать? – обращаюсь к Артему. – Мы видели твое обезображенное тело и думали, что ты мертв.

 

— Когда та тварь нас разделила, я не смог найти Ангелину и побежал вниз по склону. В итоге выскочил на дорогу, а там и связь уже ловила. Набрал сразу твоему брату, а тот уже соединил с отцом. Хорошо хоть, поверили мне. Боялся обратного.

 

— У папы богатый опыт общения с призраками, — поясняет Григорий Плиев, мой старший брат.

— Ну, он и приказал мне дома сидеть, а сам куда-то уехал. Скоро и вас привез.

 

У меня все лицо обклеено пластырями, Мадина обошлась парочкой, Ангелина и вовсе горячим шоколадом, да йодом поверх шишки на голове.  Артем же был цел целехонек, а мы так переживали…

 

— Слава Богу, что все закончилось…

Сквозь окна гостиную освещает яркий солнечный свет. На большом и длинном столе пять наполненных чашек, россыпь сладостей. Артем обнимает Ангелину. Я Мадину.

 

И все снова хорошо.

 

В этот долгий день мы многому научились и многое поняли. Оказавшись на краю гибели – волей неволей иначе смотришь на жизнь, отношения, чувства, любовь, слова и действия. Внезапно я осознал, что все наши обиды и мелкие ссоры были такой глупостью! Еще немного и Мадины могло не стать…

Или меня.

Господи, какими же мы были дураками.

Люди много постят об этом в интернете, но то лишь понты. На деле же понять всю ценность можно только едва ее не потеряв. Не хочу вникать почему. Не хочу думать зачем. Я просто знаю, что так и есть.

Виктор мертв и мысль об этом разрывает мне душу вдвойне, просто потому что это я повел его туда, на Лысую. Да, он всех нас спас, помог выиграть время для Артема и моего отца. Но теперь его нет. Из-за нас. Из-за меня…

Он был истинным героем, настоящим другом. И, судя по тому как рыдала на похоронах его дочь Милана, прекрасным отцом…

Те три дня навсегда останутся в моей памяти и моей душе. Я буду хранить их боль, словно нечто ценное. Нечто незыблемое.

Эта боль станет частью меня.

Нет, всех нас, — поправила меня Мадина, взяв за руку.

Да будет так.

С тех пор прошло уже два года. Каждый месяц, ровно 17-го числа мы ходим на могилу к Виктору, кладем цветы и просто разговариваем. Разговариваем с тем, кого уже никогда не увидим. С нашим спасителем.

И здесь же миримся, если вдруг поссорились. Говорим спасибо, и идем дальше. Навстречу новому дню.

Навстречу счастливой жизни.

Жизни, дарованной смертью.

Среди деревьев появилась фигура в темных одеждах, причем появилась буквально из ниоткуда. Мужчина, в черных одеждах припав к земле, осмотрел следы засохшей крови и попробовал ее на вкус.

 

— Господин…

Голос Гамлета чуть дрожал. Он боялся так, как никогда прежде.

— Где мой сын?

— Господин… Виктор мертв. Простите меня…

— Мертв…

 

Мужчина скинул капюшон оголив до странного красивое лицо: прямые, идеально чистые черты лица, светлые, ярко-серые глаза и ровно стриженные черные волосы.

 

— Эти чертовы подростки отвлекли нас и…

— Расскажи мне, почему я должен пощадить твою жизнь?

— Потому что я знаю, кому нужно мстить, лорд Ладимир.

Губы мужчины исказились в презрительной усмешке. Минула какая-то секунда и он оторвал голову Гамлету, а потом расплющил ее в кулаке.

— Неправильный ответ.

 

Пошел дождь. Мужчина вновь накинул капюшон и перенесся на кладбище, туда, где покоился его сын. Четыре подростка оставили цветы. Говорили о чем-то. Улыбались.

— Похоже ты отдал жизнь за правильных людей, не так ли, Виктор?

— Верю, что это так, — отозвался охотник, подошедший сзади. Он остался прежним, но в то же время изменился.

— Теперь-то ты присоединишься ко мне, вампир?

— Нет. Я продолжу свою миссию.

Ладимир усмехнулся и покачал головой.

— Я был бы разочарован, если бы ты ответил иначе. Что теперь?

— А теперь, отец, я помешаю твоему брату уничтожить мир.

— Мстислав? Что ты о нем знаешь?

— Скоро он будет в Москве. И, помяни мое слово, найдет там свою смерть.

Феликс Макиев

(Visited 36 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *