Ты видишь, брат?

Ты видишь, брат?
Сияет длань
над кровостоком
Палача.
Кольнет под сердце,
и на грань
взойдет
Поэт
у тайных врат.
Во тьме зажженная свеча
погаснет…
Посмотри же, брат!
Он был
Пророк,
Трибун,
Посланник,
Он был свободен,
был Поэт…
В его строке слепой изгнанник
узрел
животворящий свет.
Он наполнял костистый кубок
тягучей,
правдорубной мглой.
Он заковал в булат рассудок,
плеснувши лед
в пустынный зной.
Степенным шагом
мерил небо,
бруснику солнца
жадно пил.
Горящих струн немое кредо
прочел…
Сквозь плен,
сквозь сень могил.
Прочел…
И сквозь гарроту туч
прорвался Луч,
гремуч,
колюч.
Тот Луч был —
голос.
Голос —
тлен.
Тот тлен был —
дьявольский рефрен:
«Свобода!
Честь!
Любовь!
Свобода!»
Гремело
мерзостно в ушах:
«Один мой грех —
любовь к народу…
И тот рассыпался во прах!»
Взошел на грань,
пролился
кубок,
свеча погасла,
праздновал ублюдок.
Стекала кровь, но
пел…
и пел рассудок:
«Не бойтесь
таинственной
бездны грядущего!
Ведь дорога возникает
под шагами
Идущего…»
Роман Жиров

(Visited 2 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *