Воспоминания бабушки о ВОВ

Прошло уже так много лет со дня окончания Великой Отечественной, а на-
род до сих пор вспоминает о том времени со слезами на глазах. Без объявления
войны фашистские войска пересекли границы СССР и совершили удар невидан-
ной мощи. Их было пять с половиной миллионов человек, сто девяносто дивизий,
пять тысяч самолетов и столько же танков. Вооруженные полусотнями тысяч
орудий и минометов и планом «Барбаросса» они вторглись в страну и начали об-
ратный отсчет до окончания войны.
Наш небольшой городок Тростянец Сумской области опустел буквально за
несколько дней. Мужчины собирались на фронт. Молодые парни приписывали
себе год-другой, чтобы защищать родину. Отца забрали в конце лета. Тогда мы
еще не знали, что встретимся с ним только в сорок седьмом.
Утром к нам в дом постучали. Моя мама что-то стряпала, а младшая сестра
четырех месяцев от роду спала на печи. Я сидела и смотрела через грязное трес-
нутое стекло окна. Свинцовые облака клубились над иссохшими полями. Вдалеке
шла колонна боевых машин. Мамка отворила дубовую сухую дверь. На пороге
стояли трое солдат в темно-зеленых гимнастерках, подпоясанных черными рем-
нями с тяжелой бляшкой. Они объявили, что начинается массовая эвакуация, и
мы в ближайшее время должны покинуть дом.
Через полчаса на пятачке перед домом стояли десятки человек. От мала,
до велика, в потертых платках и рваных старых юбках. В больших узлах кое-ка-
кая одежда и скудное продовольствие. Я помню это леденящее в животе чувство
страха и отчаяния. Я держусь за юбку мамки, а она качает сестру. Мы строимся в
колонны и пешком отправляемся в эвакуацию в Курасовку. Восемь километров
мы шли пешком. Строй распался почти сразу. Впереди идут солдаты. Пыль под-
нимается с сухой земли и начинает щипать в глазах. Никто не разговаривает.
Только изредка кто-то спросит, далеко ли нам идти. Наш шаг почти строевой.
Тучи сгущаются, и накрапывает дождь.
Нас поселили в небольшом домике возле железной дороги. Вместе с нами
поселили тетю и двух сестер. Но как-то утром мы с мамкой пошли в магазин. И
пока мы стояли в длинной очереди, наш дом разбомбил снаряд.
Бои неподалеку от тех мест не прекращались и мы решили, что покинем Курасов-
ку. У моей матери был дом в селе Алексеевка Белгородской области. Село совсем
глухое, и мы думали, что до туда не доберется война. И опять мы шли пешком.
Восемьдесят километров. Нас сопровождали взрывы гранат и канонады. Всякий
раз, когда свистел самолет над головой, я с сестрой ложилась наземь.
И в середине лета сорок третьего мы были на месте. Мы попали в самый эпи-
центр боев. Через наше село проходила Курская дуга. Мы отсиживались в сырых
землянках. Когда гремело особенно сильно, я рыла ямки, надеясь сделать убе-
жище глубже и безопаснее. Мы очень редко выходили на улицу. Я видела людей,
которые поднимались и больше не возвращались обратно. И когда мама сказала,
что нам надо выйти, мне было страшно от того, что я больше не увижу это зем-
лянку. Так и произошло. Стоило нам отойти почти на километр, как над нами
просвистела бомба, и послышался взрыв. На месте нашего скромного убежища
осталась огромная воронка.
Так, дважды мы смогли уйти от неминуемой смерти и с тех пор мы передви-
гались до победного сорок пятого. И после войны я так боюсь свиста самолета.
Поначалу, мы ложились по привычке и закрывали руками головы или прятались
за большими деревьями. Ослабленные, исхудалые дети шныряли по улицам,
играли и пытались вспомнить, что значит мирная жизнь.
Влада Мамедова

(Visited 10 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *