Джо

Мы бежали так, как никогда в жизни. Сердце бешено стучало в груди, хотело выпрыгнуть наружу, лишь бы больше не биться, перестать работать, но дикий страх за свою жизнь вынуждал меня впервые в жизни не идти на поводу у физических недостатков.

Совсем немного осталось до лагеря. В свете восходившего солнца нам уже был виден защитный барьер. Но радоваться было пока ещё рано, ведь за нами гнались солдаты отряда «Черная пыль» — лучшие солдаты противника.

— Давай, Джо! Ну же, ещё чуть-чуть! – уговаривал я друга.

Лицо Джо было пепельно-серым, на нем застыло выражение ужаса, смешанного с радостью близившейся смерти. Джо был ранен в правый бок, нелепая повязка из рукава моей майки вся пропиталась кровью, и капельки ее сочились на пока ещё холодный песок пустыни.

— Джо! Подумай о жене! Держись! – крикнул я ему в самое ухо, поскольку поддерживал его с одного бока. Глаза Джо постепенно утрачивали блеск, в них перестала читаться какая-либо мысль, они пустели по мере того, как мы приближались к лагерю.

Снова крики, шум автоматной очереди, свист пуль и последние вздохи тех, в кого они попали. Мои товарищи гибли один за другим, каждый пытался прикрыть ближнего своей спиной, пустить его бежать впереди себя.

Джо стал терять силы. Он больше не мог бежать, и мы оба это поняли, но я продолжал упорно придерживать его, все ещё пытаясь добраться до лагеря, где ему окажут медицинскую помощь.

— Отпусти меня, иди один, — выдохнул Джо, переставая передвигать ногами. Мы остановились, большинство солдат тоже, но я махнул рукой, и все они продолжили бежать без нас.

Я взглянул в сторону врагов и едва не потерял сознание от страха: они были уже близко, кто-то уже держал меня на прицеле, но почему-то ни один из них не спешил жать на курок.

— Беги, пока ещё не поздно. Я не выживу, слишком ослаб. Ты – другое дело, ты – молодец!

— Я не оставлю тебя! – крикнул я, но обессиленные руки предательски немели, и Джо упал на песок. – Мы прошли почти всю войну, ты был моим учителем!

Но Джо не слушал меня. Одной рукой он притянул меня к себе так, чтобы мое ухо оказалось возле его рта и тихо, так, чтобы не услышал никто, кроме нас, проговорил:

— Прошу тебя, найди мою жену, объясни ей, что произошло… и помоги ей…

Я кивнул. Он оттолкнул меня, чтобы я бежал дальше и я, к своему великому отвращению, повернулся и бросился к лагерю. Несколько выстрелов прогремели в ушах, но не одна из пуль не попала в меня.

Оказавшись возле лагеря, я повернулся. Погони больше не было, противники приняли свое поражение. Однако мое ликование быстро сменилось ужасом, когда я увидел в бинокль, как они кружат на лошадях вокруг Джо и бьют его плетьми. Им, очевидно, доставляло удовольствие видеть, как Джо перекатывается с одного бока на другой и силится не проронить ни звука.

В очередной раз перекатившись на бок, Джо присел и, смотря в мою сторону, понимая, что я, возможно, гляжу на него в бинокль, одними губами прошептал: «Убей меня».

И вновь его ударили плетью. Потом один из врагов стал привязывать его ноги к ноге одной из лошадей. Я понял, что он намеревается сделать и такая злость вспыхнула во мне, какой я не знал доселе.

Опять его безмолвное: «Убей меня» и вновь удар плетью.

Дрожащей рукой я поднял автомат, мутным взглядом пытаясь разобрать через слезы прицел. У меня не было выбора, у него – тоже. Мы оба понимали, что сейчас произойдет. Он каким-то чудом увидел, что я собираюсь сделать и последними усилиями гордо встал на ноги.

Выстрел. Другой.

Джо упал, а я выбросил автомат и рухнул на колени.

Алан Хадаев

(Visited 1 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *