Нет времени объяснять — летим в Грузию!

Покидать синий город дождей было очень трудно. Казалось бы, каких-то 250 км, четыре часа езды, и вот ты уже в совсем другой стране, которая в корне отличается от родных просторов.

До своей поездки в страну Руставели и царицы Тамары я многое слышала о грузинском хамстве, предвзятом отношении к осетинам и молодежи, которая совсем не говорит по-русски. На практике все оказалось совсем другим: за шесть дней пребывания в Тбилиси я не видела хамского отношения, ненависти к осетинам и молодежи, напрочь забывшей язык Пушкина и Толстого.

Путешествие в Грузию принесло в мою жизнь много нового: полет над Тбилиси в стекленной кабинке «канатки», самый длинный, и, если быть точной, первый спуск в «подземку», первый съеденный хачапури по- аджарски и, самое главное, посещение Мцхеты — древней столицы Грузии, неподалеку от которой мне удалось увидеть тот самый монастырь, в котором жил герой одноименной поэмы Лермонтова «Мцыри». Храм Джвари, описанный русским классиком, построен в VII веке и является объектом всемирного наследия. Здесь все как у Лермонтова — старый монастырь стоит именно «там, где сливаяся шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры…»

В самой Мцхете расположен кафедральный собор Светисховели, в котором, по преданию, хранится риза Иисуса Христа. Убранство собора поражает своими масштабами: высокие своды и потрясающие фрески, повествующие о принятии Грузии христианства гармонично сочетаются с написанными уже в наше время иконами и изящной люстрой.

Обратная дорога заняла всего полчаса, и вот мы снова в Тбилиси, в теплом южном городе, историю которого нужно читать не в книгах. Истинную историю Тифлиса нужно считывать с улиц, со старых фасадов домов, с шумных проспектов и с тихих закоулков старого города, попеременно пересекая район за районом и постигая саму душу города, которая хранится отнюдь не в модных бутиках или в фешенебельных ресторанах.

Это невероятное ощущение –ходить по узким улочкам старого Тбилиси, по которым точно так же прогуливались французский писатель Жан Шарден, чье имя сейчас носит самая богемная улица города; Нико Пиросмани, потративший все свои деньги на цветы, дабы угодить актрисе Маргарите, чей портрет до сих пор висит в Лувре и считается одним из величайших произведений искусства XX века; Сергей Параджанов – выдающийся советский кинорежиссер и художник, которого называли «армянином, родившимся в Грузии и сидевшим в русской тюрьме за украинский национализм».

Естественно, чтобы узнать культуру народа важно не только ходить по улицам и глазеть на архитектуру и людей. Нужно прикоснуться к живописи, музыке, кинематографу и, конечно же, литературе. И если грузинское кино, музыка и живопись мне были хоть как-то близки, то, признаюсь честно, с литературой Грузии я не была знакома вообще. Именно поэтому перед самым отъездом я решила исправить свою ошибку и прочитала «Витязя в барсовой шкуре» Шота Руставели, имя которого ассоциируется теперь не только с знаменитой эпической поэмой, но и с самой красивой улицей столицы Грузии.

Сидишь на Руставели, задыхаясь от жаркого ветра Тифлиса, попивая Боржоми и Бакуриани. Всматриваешься в лица совершенно случайных прохожих: курдов, закутанных с головы до пят, афроамериканцев с толпами детей, похожих на кукол. Уже на второй день ты отчетливо понимаешь, как нужно вести себя, чтобы слиться с «аборигенами» и не быть похожей на туристов, которые с яростью фотографируют все, что можно и смотрят на все с широко раскрытыми от удивления ртами. Где-то за домами старинного проспекта спряталась Мтацминда со своей телевизионной вышкой, которая ночью сверкает, будто Эйфелева башня. Руставели прекрасен в любое время суток. От него веет стариной, приперченной современностью, бок о бок идущей вместе с национальной культурой. Уличные музыканты играют все: начиная от грузинских мотивов и заканчивая психоделикой Pink Floyd. Ночью жизнь продолжает кипеть. Фасады зданий наполняются загадочным светом, а машины, приветствуя темноту, разделяют улицу на две стороны, что немного напоминает Александровский проспект во Владикавказе, который, в отличии от тбилисского, разделяет аллея.

В Тбилиси, как и во многих старых городах, которые насчитывают в своей книге историй ни одну сотню лет, удивительная урбанистика: тут стоит старый особняк XIX века, а рядом — уже совершенно отличающийся небоскреб; здесь район серных бань Абанатубани, а неподалеку — Мост Мира. Превращающийся ночью в живой организм, мост пульсирует и переливается разными оттенками синего цвета.

Что-то из современной архитектуры вписывается в особый стиль, а что-то, напротив, остается чужим, словно инородное тело, попавшее не в свою среду.

Печально покидать полюбившееся за столь короткий отрезок времени место, но впереди меня ждала живописная дорога домой. Серпантин, грузинские села, похожие на альпийские деревушки, водораздельный хребет, преодолев который с чудом смотришь на то, как реки меняют направление в другую сторону и, конечно же, смотровая площадка в Гудаури, откуда отрывается вид на все ущелье.

Хорошее впечатление от поездки не смогли испортить ни сильный ветер в Трусовском ущелье, ни два часа у российской таможни, ни дождь, встретивший нас по приезде во Владикавказ.

Грузия предстала передо мной и бедной, и богатой, но определенно красивой и завораживающей страной, в которую хочется возвращаться снова и снова, собирая, словно в копилку, все новые и новые впечатления.

 

Инна Макиева

(Visited 43 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *