Путешествие из Владикавказа в Москву

Когда мой однокурсник Роберт впервые сказал, что хочет пройти стажировку в Москве, я почувствовал какой-то необъяснимый трепет. То ли я радовался за него, то ли восхищался его мужеством: в одиночку отправиться в огромный мегаполис, то ли воображал себе, как он добивается успеха и остается жить в другом, полном жизни и энергии, городе.

В любом случае, мне его идея казалась просто отличной, несмотря даже на то, что он собирался ее воплотить в разгар семестра.

«Какая учеба, практике ведь важнее!», — думал я и всецело поддерживал друга.

В один из солнечных дней марта, беспечно общаясь о чем-то во время перерыва между парами, Роберт внезапно предложил мне поехать с ним. Я сначала улыбнулся, не воспринимая это всерьез. Однако Роберт не сдавался, всячески уговаривая меня попробовать блеснуть своими талантами в столице нашей Родины.

Надо сказать, оратор из него получился великолепный, тем более что моя душа стремилась к большему. Я хотел попробовать свои силы в мегаполисе.

Поначалу отец не давал разрешения на эту авантюру, но постоянные нытье и уговоры, умноженные на заверения об информированности декана, сделали свое дело. Он понял, что учебе это не повредит, а также осознал, что в 20 лет сын уже достаточно самостоятелен, чтобы отправляться в такое путешествие.

Были куплены билеты, собраны чемоданы. Прощальные наставления матери и хмурый, нерешительный взгляд отца. Дорога до аэропорта, регистрация, минуты ожидания.

И тут, наконец, я увидел его. Самолет. Такое чарующее, ласкающее воображение слово детства. Теперь же мне предстояло в нем лететь до Москвы!

Не переставая озираться по сторонам, я с величайшим удовольствием плюхнулся на свое сиденье. Роберт ко всему относился куда сдержаннее, ведь ему уже не раз доводилось летать на самолете. Поэтому он казался мне бесчувственным и неприлично равнодушным.

Самолет рванул с места, набрал приличную скорость и, наконец, взлетел.

«Теперь я точно увижу Москву! Ну, или разобьюсь», — подумал я.

Восторг, который я испытывал в первые минуты, вскоре сошел на «нет». В основном этому способствовали облака, закрывающие собой землю. Снаружи ничего нельзя было разглядеть, внутри я уже всех рассмотрел. Роберт давно спал с наушниками в ушах. Ну а мне оставалось ждать того момента, когда самолет сядет в аэропорту, и начнется новая увлекательная жизнь.

Москва встретила нас проливным дождем и пронизывающим ветром. Но это не могло испортить мне настроение, и, пока мы ехали в автобусе к выходу из аэропорта, я был, кажется, единственным, кто время от времени беспричинно улыбался.

Вскоре мы получили свой багаж. Хочется отдельно уточнить, что вещей у нас было немало. По два огромных чемодана. В общей сложности, все это добро весило свыше 30 килограмм.

Ощущая себя лошадьми, мы тащили чемоданы до аэроэкспресса, который привез нас на Киевский вокзал. Оценить обстановку снаружи вокзала я не успел: Роберт торопливо прошагал в метро, мне же пришлось последовать за ним.

Первое, что бросилось тут в глаза – это скорость, с которой перемещались люди. Да, я уже не раз слышал, что москвичи ходят куда быстрее провинциалов, но чтобы настолько! Или же мне так казалось потому, что на спине висел рюкзак, а в обеих руках было по тяжелому чемодану?

Как бы то ни было, мы едва протиснулись в вагон метро. Я ожидал, что люди станут на нас коситься, но снова ошибся: они были абсолютно до всего равнодушны. Об этом я тоже уже слышал не раз от людей, вернувшихся из Москвы во Владикавказ, но увидеть воочию, что люди не смотрят по сторонам, а глядят лишь вперед или в свои гаджеты, было удивительно.

Наконец, спустя десятки минут езды в вагоне метро и три пересадки на другую ветку, мы добрались до нужной станции, которая называлась «Бунинская аллея».

Еще будучи во Владикавказе, мы через знакомого Роберту человека договорились об аренде жилья в «новостройках». Нам говорили, что условия отличные, район спокойный, дом новый, от метро в 5 минутах пешего хода, а единственный минус: «На стенах нет обоев».

«Обойдемся и без обоев», — весело думал я тогда.

Но когда от метро к месту нашего проживания мы шли вместо 5 минут целых 50, я стал что-то подозревать. Однако усталость и природное жизнелюбие, вместе с безграничным любопытством, позволили мне забыть об этой мелочи. Помню, как подумал тогда, что это даже не минус, а плюс. Ведь ходить пешком полезно.

Вскоре нас встретил Роберта знакомый, мы поднялись на нужный этаж. Дверь оказалась тонкая, спрессованная из опилок, а в щель между ней и стеной помещалась ладонь. Впрочем, это были еще пустяки.

Мы зашли внутрь.

— Тут и правда нет обоев, — пробормотал я Роберту.

Сказать, что я был поражен – ничего не сказать. Абсолютно голые стены, потолок и пол. Они не были покрыты даже штукатуркой! Две раскладушки со старыми матрасами, один деревянный стол и небольшой пыльный старый ковер на полу. Единственным существенным плюсом я считал пластиковое окно, пока не понял, что щель между ним и стеной сродни щели между дверью и стеной.

— Условия, конечно, не идеальные, но… — начал я оптимистично, но тут мне на глаза попался кусок целлофана.

Как оказалось, он служил дверью в ванную. Я заглянул внутрь и потерял дар речи.

— Прям джакузи, — улыбнулся Роберт, входя следом за мной.

Я кивнул. Вместо ванной тут стоял небольшой алюминиевый таз и шаткий пластиковый шланг. Забегая вперед, скажу, что купались мы весьма необычно: нужно было залезть в таз, присесть на корточки, помыть голову, затем, когда воды в тазе становилось слишком много, необходимо было вылезти, слить все в стоящий рядом туалет, дальше залезть обратно в таз и домыть все остальное. При необходимости это действие повторялось 3-4 раза.

В общем и целом, первое впечатление о поездке у меня осталось двойственное: с одной стороны, осознание того, что нахожусь в столице страны, а также наблюдение за огромным количеством людей, впервые в жизни поездка на метро и незнакомые пейзажи снаружи поднимали настроение до невиданных высот, но, с другой стороны, условия, в которых предстояло жить, оставляли желать лучшего – и это еще мягко сказано.

Впрочем, вскоре я решил, что условия – это неважно. Мы молодые, полные сил и энергии люди, сможем и потерпеть. Сходив в магазин, находившийся в нашем многоквартирном доме, и закупившись продуктами, а – позже – наевшись, мы и вовсе решили, что жизнь прекрасна, и впереди нас ждут удивительные открытия.

Утро выдалось солнечным и полным неописуемого умиротворения. Мы выпили по чашке чая (чайник привезли с собой) и отправились по своим делам. Роберт хотел предложить свои услуги какому-то рекламному агентству, я же держал путь в федеральное печатное Средство Массовой Информации «Аргументы и Факты».

Хочется уточнить, что я шел туда не с пустыми ожиданиями. Предварительно руководитель программы на местном телевидении, у которого я работал, уже связался с редактором газеты и попросил дать мне возможность пройти стажировку у них. Разрешение было получено, поэтому я ни секунды не сомневался, что увижу работу крупного издания изнутри.

«Покажу себя старательным и трудолюбивым – могут и взять на работу», — мечтал я по дороге.

Прежде, чем найти здание, в котором они находились, я три раза заблудился. Навигатора у меня с собой не было, карты – тоже, приходилось рассчитывать только на помощь окружающих.

Когда четверо людей, у которых я спрашивал, где находится здание с таким-то названием, недоуменно пожали плечами и поспешили от меня удалиться, я стал понимать, что не все так просто. Но мне повезло, и пятый человек показал мне примерную дорогу, где я вскоре и нашел нужное здание.

Я зашел внутрь, но дорогу мне перекрыла охрана. Полный уверенности, я набрал номер редактора и, когда он ответил, заявил, что я пришел и нахожусь около входной двери, ожидая рекомендаций, куда мне дальше идти.

— Вы почему пришли без звонка? – возмущенно спросил голос на том конце. – Может, у вас во Владикавказе так и принято, но это Москва. Вам нужно к этому привыкнуть. Сейчас у меня нет времени не то, что с вами заниматься; даже спуститься к вам не могу. Придите через 3 дня, только предварительно позвоните мне.

Я не успел и слова вставить, как связь оборвалась.

Да, дела как-то сразу не заладились. Я на самом деле привык, что звонить нужно уже тогда, когда ты пришел на место, а записываться предварительно – брр, для меня это оказалось чем-то новым.

Немного расстроенный и крайне озадаченный, я направился домой.

Как оказалось, у Роберта дела шли не лучшим образом.

Осознание того, что мы оба потерпели фиаско в первых попытках устроиться на стажировку, немного давило. Впрочем, посещение ресторана быстрого питания быстро развеяло тоску и подняло настроение.

Решив, что несколько дней нам ловить нечего, мы начали знакомство с городом. Разумеется, первым в списке мест, где я хотел побывать, значилась Красная Площадь. Не откладывая в долгий ящик, мы на следующий же день отправились туда.

Красная Площадь оказалось не такой огромной, как казалась, и далеко не такой привлекательной. Отчасти этому способствовала проходившая реставрация некоторых зданий. А в мавзолей попасть оказалось просто-напросто невозможно из-за огромной очереди. Да, главная площадь страны оказалась не такой интересной, как мне бы того хотелось, но, в принципе, это было уже и неважно. Я побывал на ней, и одной мечтой в моем списке стало меньше.

Три дня ожидания пролетели довольно быстро. Я позвонил редактору, как он и велел, и мы договорились о встрече.

— Вы понимаете, Алан, что сейчас работой журналиста очень трудно прокормить семью? – начал редактор, едва только мы присели на диванчик в одном из коридоров здания. – Тем более, как мне кажется, сейчас не самое лучшее время для стажировок. Нет, я-то вам помогу, буду давать задания, но хотите ли вы этого – вот в чем вопрос.

Я согласно закивал, он отмахнулся от этого, словно от назойливой мухи.

— Вы меня не понимаете. Стажировка отнимет у вас время, силы и – главное – деньги. Проживание в Москве – удовольствие не из дешевых, если нет своей квартиры. Стоят ли потраченные ресурсы цели? – пытался меня вразумить редактор.

Я задумался, но, спустя короткое время, дал утвердительный ответ.

— Что ж, — вздохнул редактор, — я дам вам задание и посмотрю, на что вы способны. Напишите мне в течение ближайших дней… мм… о жизни гастарбайтеров в Москве. Думаю, 500 символов будет достаточно.

Практически больше ни о чем не поговорив, мы разошлись.

Едва я пришел домой, как сразу же набросился на задание. Я хотел проявить себя. Хотел показать, что умею быстро и качественно работать. Но, желая произвести впечатление, я пошел дальше: написал не один вариант, а целых 5. Все они получились разные, насыщенные, несмотря на жесткое ограничение в 500 символов. Четырьмя текстами из пяти я мог бы гордиться, пятый отправлял в качестве «массовки».

Роберт в этот момент рассылал свое резюме рекламным агентствам, но, увидев, как я победно вскинул наверх руки, улыбнулся и сразу обо всем догадался:

— Отправил, да? У тебя такое лицо, словно тебя уже приняли.

— Это лишь дело времени. Еще даже девяти нет. Он увидит и даст ответ.

Я проверял электронную почту, наверное, каждые 10 минут. В половину 12-го я понял, что сегодня ответа едва ли дождусь и выключил ноутбук. Мне было очевидно, что ответ придет завтра, и я даже отчасти жалел себя за то, что стремился быстро справиться, а редактор этого и не заметит.

Впрочем, не пришел ответ и на следующий день. Я уже не так часто проверял почту, но раз или два в час все равно туда заглядывал. Мы с Робертом решили прогуляться, тем более что погода стояла прекрасная.

Когда мы смотрели с окна – светило солнце, но едва мы вышли – пошел дождь. Пришлось вернуться домой и переодеться.

Как оказалось, погода в Москве преподносила частые сюрпризы. Она вообще действовала по понятной только ей системе. Весенние морозы могли сменяться жарой так быстро, что человек не успевал проследить за процессом изменения. А в один день мы попали одновременно и под обжигающие лучи солнца, и под хмурые тучи, и под дождь, и – я готов поклясться – под удивительной силы снегопад. Самое смешное: снегопад очень скоро прекратился, и снова выглянуло солнце.

Возвращаясь к своему письму, скажу: я был практически убежден, что после нашей прогулки ответ уже придет на почту, но ошибся.

— Сегодня тоже ничего? – сочувственно спросил Роберт с соседней кровати, когда я рано утром следующего дня открыл почту.

— Неа, пусто.

— Позвони ему, — посоветовал он.

— Мне как-то неудобно.

Пожав плечами, Роберт снова уснул.

В тот день мы прогулялись по новому и старому Арбату. Я увидел, как на улице играют музыканты, распевают незнакомые мне ранее песни певцы, рисуют клиентов художники, молодые люди в респираторах создают шедевры на полотнах баллончиками с краской. Я сфотографировался на фоне стены Виктора Робертовича Цоя, налюбовался в ларьках всевозможными сувенирами (даже приобрел парочку для родителей), пообщался с несколькими музыкантами во время их перерыва. Даже зашел в тату-салон, поддавшись мимолетному желанию набить какой-нибудь символ на руке. Впрочем, цена в 6 тысяч рублей за крохотный рисунок на пальце привела меня в чувство, и я отказался от этой идеи.

Ответа на мое сообщение все еще не было и на следующий день, поэтому я набрался смелости и позвонил. В ходе телефонного разговора редактор заверил меня, что обязательно все прочитает, сославшись на большую занятость на работе.

Ответ на самом деле пришел довольно быстро: через два дня. Там не было ни похвалы, ни критики. Он всего лишь написал, что я неправильно понял задание. Требовалось вместо 500 символов написать 5000.

— Это я его неправильно понял?! Да он сам сказал 500! – кипел я, меря комнату шагами.

Как бы то ни было, очень скоро я написал большую статью, в которой описал жизнь реального гастарбайтера. Он жил этажом выше и оказался прекрасным человеком.

Уже ближе к ночи следующего дня статья была готова и отправлена. Не надеясь на быстрый ответ, умудренный опытом, стал понимать, что так продолжаться дальше не может. Хорошо, что мои тексты мог вычитывать редактор крупного издания, но ведь подобной работой я мог бы заниматься и удаленно: для чего же тогда я жил в отвратительных условиях за приличные деньги? Для чего мы тратили внушительную сумму за жилье и питание в фаст-фудах?

Как и следовало ожидать, ответа не было несколько дней. Все это время я только укреплялся в мысли, что подобная стажировка мне совершенно ни к чему. Я понял, что нужно искать другое место.

Создав резюме, я отослал его нескольким рекламным агентствам и Средствам Массовой Информации. Теперь из человека, который был уверен в прохождении стажировки в крупном издании, я превратился в человека, который надеется, что его примут хоть куда-нибудь.

Между тем, мы с Робертом отмечали у себя ухудшение здоровья.  Оба начинали протяжно кашлять, часто стала болеть голова, кости ломило. Каждое утро Роберт жаловался, что замерз минувшей ночью.

Тем временем, мы продолжали почти каждый день посещать все новые достопримечательности. Поклонная гора, Останкинская башня, ВДНХ, Чистые пруды и многие другие места смогли разнообразить наш досуг. Я с не меньшим любопытством, чем раньше, интересовался всем, что меня окружало. Параллельно с осмотром достопримечательностей, я пытался понять, какие они – коренные москвичи и гости столицы.

Наблюдения мои многого мне не дали. Я лишь понял, что москвичи практически не смотрят по сторонам: они увлечены гаджетами или спешно шагают до пункта назначения; гости же неторопливо (гораздо медленнее, чем коренные жители) идут и поворачивают голову очень часто, пытаясь разглядеть какое-то здание или что-то необычное, что зацепило их взгляд. Нередко можно было отличить их по одежде: приезжие в основном пытались выглядеть опрятно: волосы причесанные, вещи идеально выглаженные; в то же время коренные жители, казалось, вообще не обращали на свой внешний вид никакого внимания, порой даже создавая впечатление, что они как только проснулись – сразу отправились по своим делам. Но больше всего их отличала одна деталь – обувь: у приезжих она была идеально чистая, часто – совершенно новая, в то время как коренные жители могли идти в пыльных старых кедах и совершенно не испытывать никаких комплексов по этому поводу.

Через неделю «тишины» от работодателей и редактора «Аргументов и Фактов», мы получили приглашение на встречу в рекламное агентство.

Это был успех!

Мы надели свои лучшие рубашки, попытавшись их даже разгладить привезенным нами утюгом, и отправились на встречу.

Однако найти агентство оказалось не так просто. На его поиски у нас ушло полтора часа – и это с помощью навигатора. Выяснилось, что агентство находилось в одной из серых жилых пятиэтажек. На двери висел домофон, дверь самой квартиры – как ее было бы правильнее называть – оказалась, наверное, ровесницей моей бабушки. Первое впечатление уже говорило о том, что агентство не является одним из передовых в Москве.

В нем работали две девушки. Кто из них за что отвечает я так и не понял, но в целом стало ясно, что это не полноценное рекламное агентство, как было указано в приглашении, а брошюра, в которую кампании, занимающиеся грузоперевозками, размещали свою рекламу.

— Какие услуги вам требуются от нас? – вежливо поинтересовался тогда я, и Роберт согласно закивал.

Внятного ответа мы так и не получили. Только что-то про то, что мы должны будем придумывать дизайн для объявлений.

Подобная перспектива – бесплатно выполнять за кого-то их работу, не получая ни копейки и без соответствующего сертификата по окончании стажировки — нас не прельщала.

Тем не менее, прошло уже три недели с момента нашего прибытия в Москву, когда редактор мне, наконец, ответил. В письме он указывал, что чувствуется стиль, что есть потенциал, но советовал больше апеллировать цифрами и давать точную информацию. Новое задание он не дал, написав, что сейчас слишком много дел на работе, но разрешил писать на свободную тему и отправлять ему.

Окончательно утвердившись в том, что увидеть изнутри работу крупного Средства Массовой Информации мне не удастся, я сильно расстроился. Роберт предложил мне развеяться, сходить в грузинский ресторан и поесть хинкали.

К слову сказать, с питанием дела у нас складывались не лучшим образом. Поначалу мы питались один-два раза в день в фаст-фудах, так как часто гуляли, а добираться домой, чтобы поесть, было слишком долго. Но вскоре мы поняли, что так деньги улетают очень быстро и решили начать готовить самостоятельно, чтобы наедаться утром, перед выходом из дома, и вечером, когда мы возвращались в нашу квартиру. Роберт умел готовить, но, стоит это признать, очень часто ленился из-за отсутствия условий. Мы несколько дней питались исключительно гречкой и хлебом, запивая все минеральной водой.

Очевидно, злости на ответ редактора «Аргументов и Фактов» добавлял фактор голода, поэтому я с великим удовольствием согласился на это предложение. Тем более, прежде чем выйти из дома, мы нашли о них информацию в интернете, где они написали, что могут сытно накормить гостя всего за 150 рублей.

Добирались мы туда удивительно долго даже для Москвы: часа два с половиной. На входе нас встретили два грузина и миловидная официантка. Умирая от голода, мы сразу набросились на меню и, даже не обратив внимания на цены, заказали суп, хинкали, мясо по-французски и хлеб. Надо сказать, все было восхитительно вкусно, пока нам не принесли счет.

— Во Владикавказе бы мы за эти деньги свой ресторан открыли, — пошутил я мрачно.

Решив, что больше никогда сюда не вернемся, мы немного прогулялись и поехали домой.

Между тем, на следующее утро стало ясно, что жить дальше в этой квартире было просто-напросто опасно для здоровья. И это сразу по нескольким причинам.

Ночью, когда мы с Робертом о чем-то разговаривали перед сном, кто-то сильно постучал во входную дверь. Не обращая на это никакого внимания (кто же к нам мог прийти?) и сделав вывод, что пришли к соседям, мы продолжили общение. Стук повторился снова, на этот раз еще громче.

— Кажется, к нам, — прошептал я Роберту и, подойдя к двери, громко спросил: — Кто там?

— Милиция!

«Оп-па!» — подумал я, поддавшись мимолетному страху. Но страх быстро исчез, потому что я понимал, что мы ничего противозаконного не сделали.

— Милиция? – спросил я, потягивая время. Роберт вскочил с постели и в ужасе уставился на меня, словно в квартире были спрятаны наркотики.

— Да, открывайте! – прозвучал суровый голос с той стороны двери.

— Не открою, — ответил я.

— Открывай!

— Нет! – Я не поддавался панике или истерике. На удивление был спокоен и уверен в своей правоте. Я не знал, кто там стоит, но почему-то закрадывались сомнения, что это не милиция. Ей-то здесь явно было делать нечего.

С той стороны выругался второй – на этот раз женский – голос. Тут я понял, что это на самом деле не милиция и спросил, чего гостям надобно.

— Это соседи! Вы нам спать не даете! Готовьте паспорта, мигранты, мы сейчас милицию вызовем! – закричала женщина.

— Вот как? Но мы ведь не шумим. Что ж, вызывайте, — провокационно прокричал я и отошел от двери.

Я понимал, что при большом желании эта парочка может выломать нашу входную дверь, но почти не испытывал страха. Единственное, почему мне стоило их опасаться: они могли обзавестись каким-нибудь оружием – хотя бы даже кухонным ножом. У нас же был маленький раскладной ножик, который представлял угрозу – максимум – для насекомых.

Гораздо больше московских соседей меня волновали четверо приезжих граждан из Таджикистана. Между нами еще накануне вечером произошел конфликт в магазине, который находился в доме. Мы взяли воду, пришли на кассу, а один из них попытался влезть без очереди. Короткий мужской разговор закончился их угрозами. Я не знал, на что они готовы были пойти, а поэтому вполне логично и здраво их опасался.

И, наконец, третья, самая серьезная причина, из-за которой нам необходимо было уезжать – хронический кашель. Наше здоровье ухудшалось с каждым днем, а обнаруженные пятна на стенах не внушали нам доверия.

Поэтому в тот же день мы договорились со своими кузинами пожить оставшуюся недельку у них.

Эти три недели пролетели очень быстро. Мы успели много где побывать, много чего увидеть, но их все равно не хватило, чтобы посетить все интересные места Москвы. Именно поэтому в оставшуюся неделю мы больше не пытались устроиться на стажировку, целиком посвятив свое время осмотру новых мест.

Но я чувствовал, что мне чего-то не хватает. Вскоре понял, чего: я еще не видел, чем дышит и какая она – ночная Москва.

Роберт наотрез отказался куда-либо идти ночью, зато согласился мой лучший друг, одноклассник и, по совместительству, студент МГТУ им Баумана Тимур Сиукаев.

Мне предстояло поехать к нему, откуда бы мы уже решили, что следует посетить в первую очередь, а что можно оставить и под утро.

Первое, что бросилось в глаза в метро: большое количество людей. Да, их было меньше, чем днем, но все равно очень много. Зато одежда их изменилась. Девушки были одеты более вульгарно, чем днем, и странным образом накрашены.

Мы решили прогуляться по ночному Арбату. Это было хорошей идеей: ночью здания преобразились, и вот уже серая архитектура превратилась в сияющий коридор, полный жизни и различного света.

Людей тут тоже было много. Я вдруг понял, что мне нравится, что никому ни до кого нет дела. Каждый занят своими мыслями или своей кампанией; никто не смотрит укоризненно, оценивающе или осуждающе. Для них гулять в два часа ночи было столь же нормальным, как принимать днем пищу или дышать воздухом. Уже отмеченные мной девушки не стеснялись своих нарядов, не косились с опаской по сторонам, как это было бы в каком-нибудь провинциальном городе. Многие курили, в руках иных можно было обнаружить банку пива, но абсолютно никого это не смущало. Я понял, что Москва – это город свободы, что его жители живут полной грудью, они не боятся общественного осуждения, потому что их никто и не осуждает. Общество принимает такой образ жизни.

Мы зашли перекусить в какой-то бар. Он оказался поделен на две части: с одной стороны фаст-фуд, с другой – ночной клуб. Я видел людей в клубе, я видел, как они напиваются и, едва держась на ногах, пытаются танцевать. Они так отдыхали, расслаблялись.

Мы поели и продолжили свою прогулку. Пешком прошли несколько станций метро; стало рассветать.

Рассвет мы встретили на Красной Площади. Нам приветливо помахали азиатские гости столицы, поздоровались на английском языке. Мы им ответили, и они продолжили свой путь.

В целом, ночная прогулка принесла большое удовольствие. Я увидел собор Христа Спасителя, постоял на мосту над Москвой-рекой, лицезрел статую Петра I и увидел еще много всего интересного, встретив рассвет на главной площади страны.

Итак, за месяц, проведенный в Москве, мы с Робертом: поднялись на Воробьевы и Поклонную горы, записали видео на фоне МГУ, посетили Чистые и Патриаршие пруды, близко рассмотрели небоскребы (еще одна мечта из моего списка), побывали в самых крупных торговых центрах, провели 6 часов в огромном магазине игрушек, увидели царь-колокол и царь-пушку, сфотографировали многие известные московские памятники, изучили охотный ряд, прокатились по садовому кольцу на такси, поняли, насколько велик Большой Театр, побывали в Московском зоопарке и нескольких библиотеках, прошли через Триумфальные ворота, ощутили атмосферу на стадионе «Лужники», прогулялись по ГУМу и ЦУМу, полюбовались зданиями Правительства, Министерства Иностранных Дел, гостиницы «Ленинградская» и «Украина», купили сувениры и приобщились к прекрасной музыке на Арбатах, утолили любопытство о том, как выглядит Останкинская башня и покатались на аттракционах на ВДНХ.

Пришло время прощаться с Москвой. Мне было грустно улетать, но я знал, что когда-нибудь я снова сюда вернусь. Надеюсь, что новая поездка уже не будет осуществлена с целью прохождения стажировки. Мне бы просто хотелось увидеть все те места, в которых я побывал, и понять, что тут изменилось, а что – осталось прежним.

Многие говорят, что не хотели бы жить в Москве, особенно удаленно от центра. Может, они и правы. Я лишь знаю то, что столица нашей Родины – огромна, красива и удивительна.

Даже несмотря на то, что жили мы в ужасных условиях, плохо питались и потерпели фиаско в попытках найти работу или где-нибудь пройти стажировку, в Москве хочется снова побывать, чтобы вновь оценить ее великолепие.

Алан Хадаев

(Visited 2 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *